– Лана, в чем дело? Разве есть повод для грусти?
– Есть! Ты скоро уедешь!
– И что?
– И забудешь меня!
– С чего такие выводы? – насмешливо спрашивает он. – В книжках вычитала?
Толкаю его локтем в бок, потому что мне вообще не смешно.
– Я не шучу! Отношения на расстоянии обречены.
– Если ты так думаешь, то нам лучше сразу расстаться, – спокойно произносит Елисей.
Разворачиваюсь и толкаю его обеими руками, не жалея силы:
– Вот всегда ты так! Может, тебе и правда все равно?!
– А может, ты преувеличиваешь? Лана, я буду в двух часах езды отсюда, смогу приезжать на выходные, и…
– А что, если тебе понравится кто-то? Что, если…
– Откуда столько неуверенности?
– Да потому что ты еще ни разу не сказал, что любишь меня! – разгоряченно кричу я, не сдержав эмоций.
– А зачем, ты думаешь, я тебя сюда притащил?! – в тон мне отзывается Елисей.
Распахиваю шире глаза, сердце возвращается на место. Елисей отворачивается и смотрит вдаль. Делаю несмелый шаг вперед и говорю мягко и вкрадчиво:
– Давай представим, что ничего не было.
Что мы только пришли.
– Нет. Я вообще-то готовился, а ты сбила мне весь настрой.
Огорченно вздыхаю, прикрывая глаза, а когда открываю, взгляд Елисея снова направлен на меня. Озорной, с крупинками нежности, от которой теплеют щеки. Елисей достает из кармана штанов маленькую черную коробочку и открывает ее. На бархатной подложке лежат две серебристые сережки в форме колец с темным витиеватым узором.
– Парные серьги? – глухо спрашиваю я.
– В дополнение к нашим бежевым костюмам.
Ты ведь хотела, чтобы все было красиво, как в романах.
– Мне главное, чтобы все было по-настоящему.
Елисей качает головой, убирая коробочку обратно в карман, и подходит ближе, берет мои руки в ладони и наклоняется вперед. Солнечные лучи гладят кожу, сердечный ритм учащается. Воздух вдруг становится сладким и теплым, предвкушение проносится искрами по телу.
– Уо ай нии, Лана, – произносит Елисей, крепче сжимая мои пальцы.
Дыхание перехватывает, а в носу щиплет.
– Это на каком языке? – спрашиваю я, не в силах сдержать радостной улыбки.
– Японский?
– Китайский, – усмехается он. – На японском это будет… Ватаси ва аната га дайске дес.
Приятное удивление обнимает душу. Елисей сейчас слишком милый.
– Ты правда готовился?
– Переводчик может все.
– А что еще знаешь?
Он склоняет голову, загадочно улыбаясь:
– Вообще-то я хотел бы услышать ответ.
– На блатном устроит?
– Жги, Лана. Я готов.
– Ну че, пес! – торжественно произношу я.
