Может, Елисей поэтому от меня и шарахается? Кто захочет общаться с домовенком? А тем более влюбляться в него!
«Он должен видеть в тебе индивидуальность, а не километровые стрелки».
Но что, если стрелки – часть моей индивидуальности? Какая вообще разница: с макияжем или без? Как можно судить человека только по внешности? В мире существуют сотни серийных маньяков приятной наружности и столько же неказистых гениев и альтруистов. Внешняя оболочка ничего не значит, если внутреннее наполнение отсутствует или сгнило до последней частички души.
Но план есть план, и если в книгах героини не красятся, то я, так уж и быть, отыграю эту роль, как положено.
Мобильник оживает, но имя на дисплее быстро остужает пыл. Отклоняю входящий вызов от мамы функцией ответа сообщением «перезвоню позже». Вспоминаю утреннюю сцену: невнятное бормотание папы закладывает уши. Это все из-за нее. Он никогда не был таким, а теперь…
Сообщение ударяет вибрацией в пальцы, пробегаю взглядом по короткой фразе:"
"Командир Карпова: «Готовность пять секунд»
Избавляюсь от посторонних мыслей и считаю про себя.
Один, два, три… Выхожу из-за поворота, и в этот же момент в коридор входит Елисей. Голова опущена, руки в карманах темных брюк, которые, по всей видимости, благополучно отстирались. Десять косарей, десять косарей… Немного «Доси» и «Ласки», и проблем нет.
– Эй! – окликаю его я, пристраиваясь рядом.
Елисей упрямо делает вид, что оглох, и шагает дальше, набирая скорость.
Тянусь к его предплечью, чтобы задержать, и едва мои пальцы касаются гладкой ткани рубашки, Елисей отдергивает руку так резко, будто его только что обожгли. Сжимаюсь под натиском гневного напряжения, испуганно глядя в потемневшие глаза сквозь пряди упавшей на лицо челки.
– Извини, – тихо выдавливаю я и выставляю открытые ладони перед собой. – Я всего лишь хочу вернуть тебе тетрадь и забрать свою.
– Ты что-то перепутала, – бросает он и возобновляет движение.
«В этот раз ты должна быть дружелюбной и растерянной.
Можешь пошутить и сказать о том, как все глупо вышло. И улыбайся! Только не переборщи, скромно и сдержанно, будто он тебя немного пугает, но не настолько, чтобы перестать быть милашкой», – слышу в мыслях наставления Кати.
– У тебя сегодня была биология? – стреляю вопросом Елисею в спину и как можно скорее достаю из рюкзака вещественное доказательство.
Он замирает и нехотя оборачивается:
– Моя тетрадь у меня.
