От своих слов я не отказываюсь, ты все еще не интересуешь меня как девушка. Я обратился к тебе только потому, что не знаю больше сумасшедших, которые согласились бы, и ты мне должна, понятно?
Опускаю взгляд, острые нотки его голоса загоняют иглы под кожу. Любая другая послала бы его прямо сейчас, но героиня романа ни за что не отказалась бы от такого шанса на сближение.
– Понятно.
– Вот и отлично. Подожди, пока я выйду, а потом можешь хоть стол перевернуть.
– Вали уже.
– Как ты говоришь со своим господином?
Вскидываю голову, собираясь ударить его лбом что есть сил, но широкая открытая улыбка нейтрализует запал ярости.
Я его ненавижу.
– Извольте свалить уже отсюда, господин, пока я вам череп не перекроила.
Елисей выпрямляется и бросает весело:
– Увидимся завтра в школе.
Смотрю на его удаляющуюся спину, плотно сомкнув губы, но все-таки не выдерживаю.
– Извращенец! – выкрикиваю я.
Елисей поднимает руку, сердце радостно танцует за ребрами. Он салютует мне на прощание и выходит из кафе. Торопливо освобождаюсь от оков и вытаскиваю из рюкзака телефон.
Всего три гудка, и я слышу в трубке голос подруги:
– Карпова Екатерина у аппарата.
– Кать, ты сидишь?
– Стою у холодильника.
– Лучше присядь.
Катя придирчиво осматривает мой внешний вид и подходит ближе. Расстегивает верхнюю пуговицу на моей рубашке, заправляет волосы за уши и тяжело вздыхает.
– Не то, – хмуро произносит она и застегивает рубашку назад. – Может, хвост?
– А может, венок из косы? – хихикаю я, глядя на свое отражение в зеркале женского школьного туалета.
– И оранжевые румяна.
– Смешно тебе?
– А ты чего куксишься? Я думала, ты будешь рада и пробьешь макушкой потолок. Твой план работает, объект у нас на крючке. Где победные визги?
– Он-то работает, но ты…
– А что я?
– А то, что это ты у него на крючке, а не наоборот, – качает головой Катя. – Как ты могла так быстро согласиться? Это вообще не по канону! Ты должна была ломаться, а он тебя уговаривать!
– Да откуда ж мне было знать?! Я действовала по ситуации.
А вдруг он вообще передумал бы?
Катя снова тяжело вздыхает и встряхивает тугими рыжими кудряшками. Да уж, не на такую реакцию я рассчитывала.
– Кать, ну хочешь, я заберу свое согласие назад? В конце концов, мы не скрепляли договор ни кровью, ни слюнями, так что…
Глаза Кати теплеют, в голубой радужке плещется лукавство.
– Не-е-ет, ни за что. Мне, конечно, не нравится, что объект влез в мой план и выставил свои условия, но… мы закрыли четвертый шаг.
