– Ужасный выбор.
– Сам ты ужасный!
Елисей тихо смеется, а я обиженно поджимаю губы. Дразнит он меня, ты посмотри! Ни слова больше ему не скажу, съем халявную вафлю и пойду домой. Елисей озвучивает заказ, аромат сладкого печеного теста успокаивает, и я с интересом наблюдаю, как пышные вафли, у которых вместо привычных клеток на поверхности округлые вздутые шарики, заворачивают в конверты и щедро наполняют начинкой. Елисей забирает оба картонных стаканчика, и мы молча шагаем к узкой парковой зоне.
"
"Тонкие березы почти облетели, лишь на верхних ветках видны маленькие желтые листочки. Солнечные лучи совсем не греют и уже с трудом справляются с лужами, которые оставил позавчерашний дождь. Но все-таки в осени есть свои шарм и романтика. Это то время, когда хочется мечтать. Всего на секунду представляю, что я сейчас на настоящем свидании, рядом парень, которому нравлюсь я и который до невозможности нравится мне. Он купил вафли, позже проводит домой и скажет…
– Держи двумя руками.
Если уронишь, делиться не буду.
Да! Именно это! Спасибо, Елисей! Останавливаемся рядом с сырой скамейкой, забираю вафлю и вижу перед собой маленькое произведение кулинарного искусства. От золотистой корочки поднимается полупрозрачный пар, ореховая крошка так и манит. Открываю рот и вонзаюсь зубами в хрустящее тесто.
– Я наполовину китаец.
С силой сжимаю челюсть и поднимаю голову, глядя в хитрые серые глаза. Неспешно жую и проглатываю, а после вскидываю бровь.
– Ты хотел, чтобы я подавилась?
– С чаем вышло прикольно. Подумал, удастся повторить, – весело отзывается Елисей и откусывает вафлю.
– Какой же ты… – качаю я головой. – Невыносимый!
– Кто бы говорил.
Между нами повисает молчание, мысли улетают в небо и кружат среди тяжелых кучевых облаков. Елисей справляется с лакомством первый, и я морально готовлюсь к прощанию, которого, если честно, не хочу. Сколько бы мы ни кусались, рядом с ним я ощущаю приятное умиротворение, словно выхожу из реальности в другое измерение, где единственная моя проблема – это он, но она не так уж сильно тяготит, чтобы торопиться решать ее.
Картонный стаканчик летит в урну, и я смотрю на носы серо-бежевых кроссовок.
– Вкусно? – насмешливо спрашивает Елисей.
Вытираю салфеткой рот, так и не решаясь поднять взгляд.
– Да. Спасибо.
– Стало легче?
Неопределенно пожимаю плечами.
– Лана, ты упомянула о родителях. Твоя мама… мне жаль.
