Метод подчинения

Впрочем, Сергей явно не намерен со мной церемониться и сам подталкивает мою голову к действию.

Я касаюсь губами головки. Стоит только это сделать, как твёрдая рука надавливает на затылок, заставляя погрузить член в рот.

Он шумно выдыхает.

У меня пропадает ощущение реальности и включается автопилот. Позволяю мужчине управлять своей головой, когда твердая плоть с крупной головкой двигается назад и тут же погружается снова.

Глубже.

Сильнее.

Снова выскальзывает и с напором входит назад.

Сначала я не чувствую дискомфорта.

Но это только по началу.

Через некоторое время Сергей, будто запрограммировавший себя на несколько мгновений сдержанности, отпускает тормоз, и движения члена во рту становятся резкими, частыми и глубокими. Настолько, что я давлюсь, закашливаюсь и задыхаюсь, практически зарываясь носом периодически в жёсткие тёмные волосы на лобке мужчины.

Это не останавливает его. Наоборот, будто сорвавшись с цепи, таранит мою глотку, обхватив руками голову и не давая отстраниться.

У меня искры летят из глаз и слёзы, слюна неконтролируемо течёт по подбородку, воздуха отчаянно не хватает.

Пытаясь вырваться, я извиваюсь и хриплю. В какой-то момент мне кажется, вот-вот отключусь, потеряю сознание от происходящего, но в этот самый миг Сергей, всё-таки, отстраняется. Точнее, отшвыривает меня, как какую-то тряпку, только чудом не распластавшуюся на полу, а приземлившуюся на пятую точку.

Мне больно. Руки. Горло. Челюсть. Всё ноет невыносимо.

- Пять лет замужем была, а сосать не научилась. – С пренебрежением бросает мужчина.

Я раздавлена.

Из-за слёз не вижу его лица. Но может это и к лучшему. Эти унизительные слова прожигают дыру в моей самооценке, будто я кукла, и главное моё предназначение – удовлетворять сексуальные потребности озабоченных самцов.

Ты же не такая, Оля. Почему тебя это задевает?

- Вставай.

Снова приказ.

И снова, я, ведомая непонятными причинами, слабо подчиняюсь.

Мои колени ноют, руки затекли. Челюсть сводит. Слёзы и слюни смешались на лице.

Картина та ещё.

И ко всему, как издевательство – колом торчащие соски.

И только, когда поднимаюсь, осознаю, что тесные джинсы через тонкие хлопковые трусики натирают чувствительную кожу промежности.

Это полное фиаско.

Я – мокрая.

Чувствую это и краснею. Даже перестаю трястись. Настолько неожиданно.

Неправильно.

И мерзко.