— И где они сейчас… — Иван вдруг понял. Помолчал. — Так они — посмертно?
— Их уничтожили при атаке. Случайно. — Мемов прикрыл глаза. Открыл. — Свои же. Кмициц погиб. Он командовал третьей группой.
Иван вдруг понял.
— Черные бушлаты?
— Да.
— «План Кмицица», — сказал Иван.
— Да. Но все запомнят его как «План Меркулова». Радуйся, Иван. Победителей не судят.
Я, блин, радуюсь, подумал Иван. Я так радуюсь, что меня тошнить начинает от этой радости.
* * *— Я… я не могу больше здесь! Понимаете, Иван?! — профессор бегал по ТДП-шке, бывшей химической лаборатории, и никак не мог успокоиться.
Карбидка на столе горела, ее желтый свет превращал лицо Профа в вырубленную топором маску научной трагедии.
Ученые проснулись однажды утром и обнаружили, что создали атомную бомбу. Угу.
— Понимаете?!
Иван кивнул. Понимаю, конечно.
Профессор повернулся и вышел в темноту. Усталая, обессиленная спина… Черт, сейчас еще свернет не туда.
— Кузнецов! — окликнул Иван молодого.
Тот вскочил, дожевывая на ходу.
— Командир?"
"— Иди за ним, а то потеряется еще, — приказал Иван.
— Только аккуратно. Проверишь, чтобы целехоньким дошел до Гостинки, потом вернешься. По дороге никуда не сворачивать. Ни-ку-да. Понял? Проф это любит. — Иван подумал и добавил на всякий случай: — Что мне вас потом, в Купчино искать, у коммунистов?
Кузнецов улыбнулся. Понимает, салага. Что ж… может быть, и получится из него диггер. Когда подрастет.
— Есть, командир.
Иван оглядел бывшую хим. лабораторию и вышел в тоннель. Ему все еще нужен их дизель-генератор.
* * *— Иван, — сказали из тени колонны.
Иван прищурился. Опустил руку за спину, взялся за рукоять пистолета. Трофейный «макаров» — но это лучше, чем ничего.
— Кто там? А ну, покажись.
Говоривший послушался. Иван посмотрел на нелепую, пухлую фигурку и хмыкнул. Вылитый морсвин Борис. Вооруженный нейтралитет.
— Здравствуйте, Иван, — сказал Борис, цивильный посланец мира. — У меня… у меня к вам дело.
Что-то в его взгляде было не так.
Иван вздохнул, поставил «макаров» на предохранитель и убрал за спину, сунул за ремень.
— Опять произвол военных? — спросил он устало. Произвола Иван за последние два дня навидался изрядно. В любых видах. Выше крыши. Еще чуть-чуть и горлом пойдет.
— Что? — Борис заморгал. — Нет-нет… то есть, да.
Как с вами сложно, с Борисами, подумал Иван.
— Так нет или да?
— Вы понимаете… — посланец мировой общественности замялся. — Тут все сложно. Вы можете пойти со мной? Это очень важно.
