— Держи, салага, — старик протянул ему помятую железную тарелку. В прохладном воздухе похлебка мощно парила. Желудок Ивана взревел и бросился в атаку. — Приятного аппетита. Жри, как говорится, от души. — другой рукой старик сунул ему почерневшую металлическую ложку. Иван вдохнул пар.
От похлебки отчетливо тянуло горелым.
— Спасибо, — сказал Иван.
* * *Второй день он чувствовал горячие толчки под ребрами, биение жара в теле, которое стало не совсем его собственным — как нарывающий зуб уже совсем не твой зуб, а нечто чужое, опасное, поселившееся глубоко в твоей челюсти.
Но зуб можно вырвать, а с телом не так просто.
— Пуля прошла вот здесь, — показал доктор, военный медик с Площади Ленина. — Попала в металл и ушла по касательной. Тебе повезло, что ты надел защиту. Бронежилет?
У военврача было длинное лицо и короткие брови. Почти лысый, с тощей шеей. Как гриф из диснеевского мультфильма про Маугли, который Иван видел в детстве. Но твердый, словно железо — это Иван сразу понял. У такого не забалуешь.
— Совпадение, — сказал Иван. — У меня ребра были повреждены. И спина в тот день болела. Вот я их и закрепил, чтобы не болтались лишний раз. Проложил металлическими пластинами и закрепил на бинт сверху. Держит. То есть… — Иван помедлил. — Держала.
— Удивительно, — брови врача поднялись. — Впрочем, я слышал и о более невероятных случаях. И в ладанку пуля попадала и в книгу. А у вас, смотри-ка, в самодельный бронежилет. — он посмотрел на Ивана пугающе голубыми глазами. — Был такой старый фильм… «За пригорошню долларов», кажется.
Клинт Иствуд… впрочем, вы его вряд ли знаете. Он повесил на грудь печную заслонку."
"— Я просто снять их не успел, — объяснил Иван зачем-то. Словно был виноват в том, что простая случайность спасла ему жизнь…
Врач улыбнулся, поднялся. Фонарь, закрепленный на шнуре, исчезнув за его головой, окружил лысину синеватым нимбом. Ух, ты, — успел подумать Иван, прежде чем врач сдвинулся, — он же как святой на старой иконе. В глаза Ивану плеснуло белым.
Черт, он прикрыл глаза. На внутренней стороне век таял раскаленный просверк лампочной спирали.
— Я оставлю перекись для промывания раны, — сказал доктор. — Еще стрептоцид. Порошковый. Антибиотики прописал бы… но, увы, у меня их нет. Впрочем, я думаю, у вас и так будет все хорошо. Организм сильный, крепкий. Только содержите рану в чистоте.
— Спасибо, доктор, — сказал Иван.
Когда доктор ушел, он вернулся на койку. Закрыл глаза. Ребра пульсировали. Смешно.
