Человек дернулся и зашевелился. Застонал. — Привет, Гладыш, — сказал Иван. — Как ты?
* * *Я попал. Не мог не попасть.
Сазонов наклонился над лежащим. Подсветил фонарем. Твою мать.
Перед ним, изогнувшись на ржавых рельсах, лежал какой-то совершенно незнакомый человек. Шапочка открывала светлые волосы.
Глаза человека были широко раскрыты. Рядышком с убитым лежал дешевый однозарядный обрез.
Сазонов поднял брови.
Я подстрелил случайного прохожего? Забавно. Сазонов дернулся, быстро встал.
Огляделся, держа фонарь.
В следующее мгновение он вздрогнул так, что чуть не выронил его.
Где-то вдалеке зазвучали выстрелы.
Не тот туннель. Сазонов выругался. Я выбрал не тот туннель. Ошибка за ошибкой.
Впрочем, он подсветил мертвецу лицо. Зато, кажется, список преступлений Ивана Меркулова стал длиннее на одно немотивированное убийство.
Пора возвращаться. Докладывать генералу.
— Ван, — губы Гладыша шевельнулись, сложились в усмешку. — Командир. Я…
— Тихо, — сказал Иван. — Молчи.
— Не тот…
— Что? — Иван наклонился к лежащему.
— Что ты говоришь?
— Не тот туннель, — сказал Гладыш. Редкие зубы обнажились в окровавленной улыбке. — Командир. Мне теперь в ад?
Иван покачал головой. Нет. Гладышев — убийца и маньяк. Но даже убийце и маньяку не помешает немного надежды.
— Хорошо, — сказал Гладыш и замер. Плоское, изрезанное морщинами лицо обмякло.
Черт.
Иван встал. Обернулся. Вдали мелькали лучи фонарей. Скоро здесь будут патрули Альянса.
Пора было идти на Сенную. Скрываться от правосудия.
* * *— Ушел, — сказал Мемов, провел пальцем по губам — вправо, влево.
Губы были сухие и растрескавшиеся. А все нервы, нервы. — Сукин сын. Убил Орлова и ушел. Сейчас он где? На Садовой-Сенной?
— Скорее всего, — Сазонов опять подошел к слоникам. Мемов с трудом подавил желание одернуть его. Успокойся.
— Нужно понять, что он будет делать.
— Думаю, он пойдет на Ваську.
Мемов кивнул.
— Если он туда доберется, мы получим маленькую гражданскую войну. Василеостровцы бредят своей независимостью. А тут герой, вернувшийся из мертвых.
— Ага, — сказал Сазонов.
Поднял слоника и изобразил им в воздухе скакуна. Тык-дык, тык-дык.
Придурок, подумал генерал почти с ненавистью.
Тык-дык, тык-дык. Скачет слоник.
— Оставь, пожалуйста, игрушку в покое, — генерал повысил голос. Сазонов шутливо отсалютовал. Слоник вернулся на место. — И слушай.
Мемов прошелся по кабинету. Остановился перед той, старой картой, что видел еще Иван — Альянс, Веган, цветные булавки. И мрачное будущее.
