— Что происходит?! — прокричал Иван. Капитан оторвался от перископа и наклонился к Иванову уху.
— Мы тонем, — сказал он. Иван вздрогнул. Красин бледно усмехнулся. — Ну, или погружаемся, мы ж таки не фигня какая, а подводники.
Лодка шла на полной скорости. Корпус вибрировал, гремели стаканы и стекла выставочных шкафов. Качение с волны на волну стало жестким, как приземление с разгону на твердый пол.
— Что делать будем?
— Лево руля, — приказал Красин. — Курс держать двести девятнадцать."
"— Есть! — Кузнецов плавно, словно опытный рулевой, повернул штурвал.
Стрелка указателя перед ним дернулась и поплыла вверх по металлической шкале.
— Ставлю лодку поперек волны, — пояснил Красин. — Под восемьдесят градусов к берегу. Волнение сильное, а С-189 не самый мореходный корабль, прямо скажем. Завалит. Если пойдем вдоль волны, нас просто опрокинет.
— Можно? Красин кивнул.
Иван взялся за рукояти перископа, прислонился к окуляру. Старая резина была жесткая, острая, как рубленый металл. Врезалась в лоб, в щеки, в нос.
Иван увидел сквозь мутное стекло длинную полоску берега, затопленную туманом. В ней редкими островками плыли вершины деревьев. Какие-то размытые здания виднелись справа. Призрачные. Может, и почудилось.
Многое увидел Иван, но где основное — основного пока не увидел.
— Но там же нет… причала, — Иван оторвался от перископа. — Как же мы?
— Верно, — Красин вдруг улыбнулся. — Конец всем причалам, концам и началам… Мы рвемся к причалам заместо торпед. Высоцкий. «Спасите наши души».
Люблю эту песню. Причала там нет. Мы выбросимся на берег, как киты-самоубийцы. Другого выхода я не вижу. Мы слишком быстро набираем воду.
Иван помолчал. Кузнецов стоял за штурвалом управления бледный, как мертвец. Но держится молодцом. В зеленоватой воде, которая дошла ему почти до пояса, мягко отражались отсветы циферблатов. Вода все прибывает, ежу ясно. И она холодная, м-мать.
Кузнецов был бледен, но спокоен. Подрос мальчик, подумал Иван и отвернулся.
Даже сквозь мощное «румм-румм-румм» Иван слышал, как невнятно ругается в двигательном отсеке Уберфюрер.
— …ать! — долетело вдруг обрывком.
— А эти? — Иван не стал договаривать. С этими, усевшимися на подлодку, как на персональный насест, предстояло разбираться в любом случае. Крылатые твари, блин. Чайки, блин. Загадят всю лодку, блин.
Сволочи.
И еще этот «пассажир», будь он не ладен.
— Приготовьтесь к выходу наверх! Запять места у трапа на выход. Двигательный, — Красин взял микрофон.
