Тараканы — я ведь и не помню уже, как они выглядят. Закрыл глаза. Полежал. Еще полежал. Да что за ерунда! Спать хочется зверски, а сон не идет.
Он поднялся. Все вокруг спали. Сопение Кузнецова было тревожным, словно ему снился какой-то не очень хороший сон. Надеюсь, твой сон лучше, чем мои, подумал Иван.
Он нашел на полу свернутую в несколько раз ткань. Размотал — вполне приличный тент получится. Аккуратно, чтобы не разбудить, набросил ткань на стеллаж, так, теперь закрепить… Иван прижал край ткани тяжелой деталью, похожей на маховик дизеля, только с круглыми отверстиями на боку.
Протянул полотно над спящими, чтобы оно легло на станину… перебросил на другую сторону. Все, готово. Иван отошел на несколько шагов, полюбовался сделанным. Вполне приличная палатка получилась.
Теперь можно и поспать.
Он вернулся так же, ступая неслышно, как крадущийся по улицам Питера диггер, пробрался между спящими. Лег на свою койку — она все еще хранила тепло его тела — и потянул на себя одеяло. Спать.
Спать…
— Командир? — позвали его.
— Миша? — Иван открыл глаза. — Чего тебе?
Глаза Кузнецова блеснули в темноте. Он приподнялся и оперся на локоть, глядя на Ивана."
"— Я тут подумал… Здорово, что мы дошли до ЛАЭС. Верно, командир?
«И помни, прямой путь — не всегда самый короткий», — вспомнил Иван.
— Верно, Миша. Спокойной ночи. Хороших снов.
— Приятно снова видеть человеческие лица, — Федор откашлялся. — Извините… А то живу здесь совершенным отшельником. Знаете, в старое время — до Катастрофы — была одна профессия, которая мне ну очень нравилась.
Смотритель маяка, называется. Сидишь себе круглый год на крошечном островке, в каменной башне, слушаешь рокот волн, указываешь путь кораблям… Да, отличная профессия. А из меня, видите ли, получился только смотритель реактора. Не так романтично звучит… но все-таки, не жалуюсь. Только иногда так хочется с кем-нибудь перекинуться хоть парой слов… Кстати! Скажите, вам, Иван… ничего не говорит имя… — он помедлил. Провел пальцами по губам, словно в сомнении.
— Энигма?
Иван чуть не захлебнулся чаем.
— Откуда вы?
— Ага, — лицо старика просветлело. — Значит, я не схожу с ума. Как у него дела?
— Нормально. Он слепой вообще-то.
— Я знаю, — кивнул Федор.
— Знаете?
— Конечно. Мы с ним долго разговаривали. Он мне рассказывал про свое ранение в тот раз, когда мы, скажем так, случайно созвонились. Это была микроволновая пушка, кажется.
Иван аккуратно поставил кружку на стол.
