Телохранители Мемова рванулись было, но генерал остановил их движением руки.
— Какого черта?
— Я обвиняю этого человека, — сказал Иван громко, так, чтобы слышали все.
— В чем именно? — Мемов поднялся со своего места.
— В краже генератора и убийстве, — сказал Иван. — Хватит?
— Кого он убил?
— Ефиминюка. И, насколько понимаю, Орлова. Мемов изменился в лице, начал поворачиваться…
Сазонов вдруг встал на стол, прямо на белую скатерть, прошел и спрыгнул перед Иваном. Звон разбитой посуды. Даже на свадьбе он был в бежевом плаще.
Перевязь с кобурой через плечо. Пауза.
— Знаешь, чего мне не хватало без тебя? — спросил Сазонов. Иван внимательно смотрел на него, — не дрогнет ли рука. Нет, лежит спокойно. Главное, не пропустить момент, когда Сазон потянется к револьверу…
— Нет, — сказал Иван.
— Мне не хватало спокойствия. Думаешь, я в тебя стрелял?
— А разве нет? — Иван поднял брови.
Двустволка направлена бывшему другу в грудную клетку.
— Я тоже так думал. Нет, Ванядзе… — Сазонов помолчал.
Ну же, чего ты ждешь, думал Иван, потянись к револьверу. — Ты был прав насчет совести…
— Правда? — когда он, блин, потянется к оружию? Сил уже никаких нет.
— Не веришь, значит, — Сазонов медленно покачал головой. — Это ничего. Это уже не так важно — веришь ты или нет. Я должен был сказать. Прости меня.
Иван молчал. Он видел краем глаза сидящих за центральным столом Пашку с Таней, — но ему было уже все равно.
— Я бы хотел… понимаешь… — Сазонов замолчал, глядя на Ивана странным, вопрошающим взглядом.
— Как положено.
«Свобода — это не выбор между калашом и винтовкой…»
— Честная дуэль? — спросил Иван, опуская дробовик.
— Да, — Сазонов вдруг улыбнулся своей знаменитой кривоватой улыбкой и снова стал похож на себя того, прежнего — уверенного и спокойного. — Честная дуэль.
— На Приморской?"
"— Совершенно верно, — Сазонов запахнул плащ, поправил перевязь с револьвером. Выпрямился. — Там, где я раздолбал этот чертов генератор. Это будет по-настоящему. Ты даже сможешь сказать свое знаменитое «бато-о»… — Рука его метнулась к револьверу.
Иван вскинул ружье и выстрелил, почти не целясь. Бам-м. Отдача долбанула в плечо. Сазонова ударом откинуло назад, на праздничный стол. С грохотом полетела посуда. Закричали люди. Бум-м! — со второго ствола. Кровь. Сазонов медленно падал, заваливая стол, глаза в недоумении раскрывались… красивое лицо. Очень красивое. И удивленное.
Сазонов выплюнул кровь.
— К-как же?.. — он закашлялся.
