Иван медленно повернулcя, посмотрел на Кузнецова:
— Шутишь?
* * *Человек лежал на голом полу, безвольно откинув голову. На лице застыло знакомое Ивану выражение ""я шо, крайний?"", такое же он наблюдал на этом лице несколько часов назад. В виске Ефиминюка было аккуратное точечное отверстие. Один единственный потек крови…
— Пришли его сменить, а тут такое, — дружинник махнул рукой. — Эх, люди…
Иван присел и посмотрел внимательно. Из виска Ефиминюка (не ставить психов в дозоры!) торчала едва заметная при таком свете металлическая полоска.
— Чем это его?
— Спицей, — сказал Иван. — удар с близкого расстояния, сильный, причем он удара явно не ожидал. Свой?
— Да кто его знает, кто у него свой, — в сердцах ответил Солоха, дежурный по станции. — У него ж вечно все было не как у людей. Я вот все не врублюсь, чего они пулемет не взяли?
Иван пожал плечами.
— А смысл? Его тащить себе дороже.
— Ну дизель же они тащили.
— Верно.
Кто тебя убил? — мысленно спросил Иван у мертвеца. А я шо, крайний? — словно бы ответил тот.
Резонно. Неужели это все те же, с дизелем?
Думай, Иван.
Выходит, они шли фактически по пятам за Иваном. После того, как он прошел блокпост (и шарахался полночи по платформе), они убили Ефиминюка и прошли в дизельную. Так? Значит, через оборотный тоннель? Или спустились через ВШ? Ну, это вряд ли. Там лестницы давно сгнили…
Забрали дизель и пошли дальше. А куда им идти? К Адмиралтейской, больше некуда.
Иван выпрямился.
Где Сазонов, черт, когда он так нужен?!
Солоха наклонился и откинул полу куртки… та-ак.
Иван моргнул.
На груди мертвого, на белой (относительно) майке был нарисован красным знакомый знак. Интересные пироги с котятами. Выходит, чтобы выдернуть спицу из виска, времени не нашлось, а знаки рисовать — так запросто?
Интересное кино.
…Грубо намалеванная звезда в круге. Что это за знак?
— Даже странно, издевательство какое-то, — сказал Солоха.
* * *Постышев ворвался чуть ли не бегом и сразу к трупу.
— Коммунисты, что ли? С Купчино? Которые туннель роют?
Иван покачал головой.
— Непохоже. Смотрите, звезда неправильная — нарисована не как советская звезда, а как пентаграмма скорее. И вписана в круг. И вот эти знаки — видите? Думаю, надо позвать Водяника, он объяснит лучше, чем я.
— Ладно, — сказал Постышев. — Спросим у профессора."
"Водяник долго разглядывал звезду, потом предложил любопытным удалиться из комнаты к чертовой матери. Постышев поднял брови. Затем, разглядев что-то в лице профессора, кивнул.
