Они там баррикаду устроили.
— На обоих выходах?"
"— Ага. — Шакилов морщится: — А ну их нах. Прикладом-то за что?
Глава 6
Химики
Похороны нужны для живых.
Иван смотрел, как укладывают тела на платформе — ровными рядами. Спохватился, стянул с головы шапочку. Волосы грязные и давно немытые. Ветерок, приходящий из тоннелей, непривычно холодил затылок.
Мортусы — в брезентовых плащах, в белых масках на лицах. У некоторых респираторы. Зловещие, как… как и положено служителям смерти, в общем-то. Иван смотрел.
Мортусы заворачивали каждое тело отдельно в пленку, заделывали скотчем. Потом закрывали брезентом. Была в их неторопливых движениях особая сдержанность, даже чопорность.
Сегодня им предстояло много работы. Одних убитых на станции больше трех десятков.
И будут еще.
Иван слышал, что в заброшенной вентшахте у Проспекта Славы мортусы построили гигантскую печь-крематорий, чтобы сжигать трупы. Вывели подачу воздуха с поверхности, дымоход, само собой. Пятьдесят метров труба получилась.
Тяга такая, рассказывал дядя Евпат, что рев пламени слышно за пару перегонов.
Но все равно это не настоящий крематорий, потому что кости не сгорают. Для этого нужна температура гораздо выше.
Поэтому в тоннельном тупике за станцией Проспект славы мортусы складывают обожженные, голые костяки один на другой. И теперь их там тысячи. Целый город скелетов.
А будет на тридцать с лишним больше.
— Приготовиться отдать последние почести, — глухо скомандовал главный мортус, когда все тела приготовили в последний путь.
— Минута молчания в память о павших. Сейчас.
Иван склонил голову. Тишина расползлась по станции, поглощая отдельные очаги разговоров и шума.
Василеостровцы, адмиральцы, невские, с Гостинки, наемники — все стояли и молчали. Вот что по-настоящему объединяет людей, подумал Иван. Смерть.
Я хочу домой. Иван стоял, ветерок обдувал затылок и шею.
Я. Хочу. Домой.
— Минута закончилась, — сказал главный мортус. — Прощание закончено.
Иван надел шапку, посмотрел, как уходит в тоннель караван мортусов.
Потом двинулся к своим.
Жрать охота, просто сил нет.
* * *Над железной кружкой с толстыми стенками поднимался пар. Иван втянул его ноздрями — влажный, горячий — и поднес кружку к губам. Аккуратно отхлебнул, стараясь не обжечься. Кипяток, едва-едва, на самой границе чувствительности, отдавал сладостью. Стенки кружки не горячие, особая технология времен до Катастрофы — двойные, между ними вакуум, он не проводит тепло.
