Метро 2035

Другие двое – амбалы – тащили, взяв на руки, его самого. Мельника. Усадили, поправили, покатили.

На широченные его плечи был накинут пятнистый бушлат – почти естественно, почти как если бы он просто замерз. Но рука на костлявых коленях лежала только одна, левая. Правой по плечо не было, для нее и бушлат. Два года уже прошло; а он все прикрывал культю, прятал. Не хотел привыкать. Как будто рука заново отрасти может, надо просто потерпеть.

Весь строй едино развернулся на каблуках, лицом к своему командиру. Общая судорога вытянула всех во фрунт.

– Вольно, – скрипнул им Мельник.

Да он весь усох, пожелтел. Мясо румяное сошло. Волосы, бывшие черными с белой прострочкой, теперь выстирались, полиняли: стали сплошь серыми. Но – сейчас, когда ближе подвезли его, стало ясно – жесткости он не потерял от этого, морщины и складки его только еще четче обрисовывали; и глаза у него не поблекли. Наоборот – разгорелись.

Артем двинул через толпу к нему.

– Пропустите! Мне к полковнику…

Его тут же отсекли, отгородили черными руками. Один из двоих амбалов, не пускавших, удивился:

Обниматься смутились, но перемигнулись потихоньку. Летяга постучал пальцем себя по нашивке на плече: «A(II)Rh-»: вторая группа крови с отрицательным резусом. Как у Артема.

Мельник через плечо полуобернулся, тоже признал.

– Товарищ полковник, – на людях обратился к тестю Артем; рука сама собой к виску взлетела.

– К пустой голове, – сказал ему Мельник.

– Так точно, – улыбнулся Артем; а Мельник ему улыбаться не стал.

– Докладывай. Что там? Теракт? Диверсия?

– Не там главное. На Театральной.

– Я тебя про Охотный ряд…

– На Театральной, Святослав Константинович. Фашисты атаковали. Забирают Театральную себе. А взрыв… Там не один. Там три. Отрезают ими Красную Линию, чтобы подкрепление не пришло.

– Ты это откуда все? Откуда про фашистов?

– Был… Был на Театральной. Бежал.

– Анзор! – Мельник махнул рукой адъютанту; бушлат от этого поехал накось и упал на гранит.

В толпе завздыхали, запоказывали на культю, заобсуждали ее с увлечением.

– Убери этих… – Мельник раздосадованно кивнул на народ.

Строй мигом распался, стал цепью, и цепь пошла растущим кругом теснить недовольных зевак дальше от Мельника и от туннеля.

– Чертова военщина! – обижались в толпе.

– Ты уверен, что они хотят станцию взять? – без доверия спросил Мельник. – Это ведь против договора.

– Говорят, если они не возьмут, красным достанется.