Метро 2035

– Эй, вы! Вы все! Вам предстоит великое дело! Вы должны спасти Рейх! На нас прут полчища уродов! Красных людоедов, которые не остановятся ни перед чем! Сегодня, сейчас вы можете заслужить прощение! Кровью заплатить за право называться людьми! Они уничтожат Рейх, а потом все метро! Некому их больше остановить сейчас, кроме вас! Они хотели ударить нам в спину, но не знали, что нашу спину прикрываете вы! Они вооружены лучше, но и у вас есть оружие! Вам нечего терять, поэтому вам нечего бояться!

– Я… Куда? Я не пойду! Не буду! Я не буду! Я не умею драться!

Грохнуло.

Эхо выстрела сожрало эхо крика. И сразу – не дожидаясь, пока каждый в стаде поймет, что случилось, автоматы загремели по затылкам отстающих. Выпустил кто-то последний вздох. Взвыл недобитый. Завизжала баба. Артемов сосед оглянулся – жикнуло – и, он булькнув горлом, кувырнулся вниз.

– Вперед, мррррааааази!!!! Не сметь!!! Не сметь останавливаться!!!

– Убивают! Не стойте! Стреляют! Бегите!

Артем толкнул чью-то кривую спину, пролез вперед через застрявших, подал руку и выдернул из-под чужих ног упавшего подростка, забыл о нем тут же, и, ежесекундно оборачиваясь на погонщиков, стал протискиваться к середине – в безопасность.

Смерти от упавших лицом на рельсы, как костяшки домино толкнули в спины следующих – одни запнулись, другие – повалили вперед, навстречу мутному и страшному УРРРАААААААА, которое бурлило и вихрилось и неслось к ним через туннель, как прорвавшиеся в забой грунтовые воды.

– Мы не бараны! – вдруг впереди кто-то заорал; кто-то из уродов.

 – Мы не дадимся так!

– Идем!! Не сдадимся!!

– Бей их! – завопил кто-то еще в толпе. – Вперед! Вперее-ооод!

И – медленно, как маховик паровоза, как просыпающийся больной – вся эта длинная голая толпа, обросшие и избитые звери-люди с кирками и молотками, начали разгоняться, искать в себе силы, чтобы занести над головами свои инструменты, чтобы убить кого-нибудь, прежде чем погибнуть самим.

– Смерть им! Не сдадимся! Вперед!

Через минуту все бежали, с ревом, с криком, с плачем; и пастырям с автоматами тоже нужно было бежать в ногу со своим взбудораженным стадом, а им было лениво и брезгливо.

Фонари в спину побледнели; погонщики отстали, не желая мешаться с пушечным мясом. Впереди стало сумрачно и вязко, тени бегущих растворялись в наплывающем мраке.

У Артема так ничего и не было в руках, но остановиться он уже не мог: того, кто вздумал бы остановиться в середине этой лавины, немедленно снесло бы и растоптало.