Метро 2035

Еще там… Все в метро у меня! Я им что, не скажу ничего? Я просто уеду, а они там останутся?

Сталкер провернул ключ; машина затарахтела.

– Ну как хочешь. У меня в метро ни отчима, ни мачехи. У меня, кроме шлюх, в метро никого. А шлюхи вряд ли прям подорвутся и помчатся куда-то. Им в темноте сподручней.

– Откуда ты-то знаешь?! Шлюхи, не шлюхи… – кровь у Артема стала нагреваться. – Никто по доброй воле в метро торчать не будет! Люди думают, что им деваться некуда! Красные, гады, они же людей в метро заперли и держат! Спрятали землю всю от них! Тебе это как?!

– С Останкинской башни.

Ну вот насрать, веришь? Насрать на метро. На людей. На тех, кто там кого-где-зачем держит. Это меня больше не ка!са!ет!ся! Я другое знаю. Если мы тут еще минут десять потянем, нас всех собакам скормят. Говорю, хватит этого херового геройства. Пристегивайся и стартуем!

– Я не могу, – подумав, ответил Артем сначала негромко. – Я не могу в гребаный Париж, когда у меня там все… Их вывести надо. Сказать им… Всем. Их дурят же! Они все, что делают… Зря! Туннели… Грызня… Глиста… Ну все, понимаешь? Все это зря! Жизненное пространство… Война… Грибная хворь… Голод.

Сорок тысяч человек! Живые ведь все люди! Не только отчим мой, не только… Остальные… Все люди! Их выпустить надо!

– Как хошь, – ответил ему Савелий.

Артем помолчал. Протянул руку Лехе, снова глотнул крошеных зубов.

– Ну и ты как хошь, – сказал он.

– И что ты собрался делать?

Голова раскалывалась. Артем пожал плечами.

– Тут останусь. Попробую сломать их.

Вышки.

– Не знаю. Может, у них тут есть гранаты какие-нибудь.

– Ага. Гранаты ему. На каемочке. Ладно, без толку. Хочешь дохнуть, я тебе не товарищ.

– Алло, галерка! – Савелий обратился к Лехе. – А ты с кем?

– Я пока тут, – произнес первоапостол красными губами. – Я не такой ъезкий.

– Ну и с вами тогда хер, – решил Савелий. – Дай плечо посмотрю твое хоть.

– Ты же спешишь вроде.

– У меня бинты есть и спирт, а у тебя голая жопа, – вздохнул Савелий. – Не стал бы я сейчас выеживаться на твоем месте.

И вот еще анальгинчику хряпните. Просрочка, но доктора говорят, главное – в него верить. Прощальный подарок.

Пуля проскочила насквозь. Плеснули спирта, намотали бинт. Сойдет. Лехе тоже дали рот прополоскать. И в анальгинчик поверилось.

– Лезешь не в свое дело, – сказал Артему сталкер. – Так тебе и дали сейчас всех спасти. Одинокий ковбой, бля.

Артем не хотел об этом говорить.

Савелий хлопнул дверцами, взял руль, развернулся.