Метро 2035

И вот весь мир, представляешь, весь мир для нее был – этот пакетик. А вот… А вот кто такой Женя?

– Да, кто? Ты с каким-то Женькой, как забудешься, разговаривать начинаешь.

– Друг мой. Друг детства.

– А что он? Где? Всегда с собой? Слышит тебя?

– Где. Там же, где Саша твоя. С ним по-другому и не поговоришь.

– П-прости. Не хотел.

– Это я не хотел. Чтобы это всякие слышали. Не буду больше. Я все понимаю: Ж-жени нет, Артем. Точка.

– Все, хер с Женей. Закончили. Афиц-цант! Уговорил! Давай сюда глисту свою.

Порежь только… Помельче. Чтобы непонятно было. Жалко твою Сашку.

– Может, надо было ей и оставаться на своей станции? Может, нам всем надо было просто оставаться на своих станциях, а? Не думал? Я вот иногда думаю… Сидеть дома и никуда не ходить. Грибы растить. Хотя… Женька остался вот, и что?

– Я. Я что говорю-то… Я ведь раньше машинистом был. Метро. Настоящим машинистом метро, да-да. И… Вот теория у меня… Сравнение такое, как бы.

Что жизнь – как ветка… Как рельсы. Есть на ней стрелки, которые рельсы эти переключают. И конечная – но не одна, а несколько. Кому – просто отсюда туда, и все. Кому – в депо на покой. Кому – через секретный межлинейник на другую ветку перескочить. То есть… Конечных много может быть. Но! Пункт назначения у каждого – только один! И – свой! И надо на путях все стрелки правильно перещелкнуть, чтобы попасть именно в пункт назначения! Сделать то, ради чего вообще появился на свет. Я понятно излагаю? И вот, я начал говорить, может быть, я старый дурак, и это все дурацкая романтика… Но от случайной пули умереть… Или вообще не выходить никуда… Это все не твое, Артем. Мне кажется. Не твой пункт назначения. У тебя – другой. Где-то.

– Твоими бы устами, – Артем выпустил дух. – А ты на какой линии служил? Твой-то пунктик где был?

– Я? – Гомер махнул еще стопарь. – Я на Кольцевой.

Артем скривился.

Подмигнул старику.

– Смешно. А глиста ничего. Если не знать, как она называется… А?

– А я буду. Вот что, дедуль: встречал я уже людей, которые мне про жизнь, про судьбу… Про предназначение. Х-херррня. Ересь. Понял? Ничего нет. Есть пустые туннели. И ветер по ним дует. Все!

Он сгреб в сосущий желудок остатки глисты и поднялся на воздушных неверных ногах.

Выпал из одной комнатенки в другую – за фанерку – и все изменилось.