Метро 2035

Возьмем в середине… Скучно… Скучно… О! То Гомер – мифотворец и живописец – яркой бабочкой-однодневкой только появлялся на свет! И, вообразите, «мифо-творец» через дефис! Мифо-дефис-творец! Почему бы тогда и не «живо-дефис-писец» уж? И пунктуация опять… Аж скулы сводит! И это вы о себе так, коллега? Или вот еще… Одна против легиона убийц… Она упрямо сказала: хочу чуда! Охо-хо! Вот это пафос. И что же? Зашуршали струи… Зашуршали, ага. Прорыв, завопил кто-то. Это же дождь, кричала она. А! То есть, она дождь с прорывом.

Романтично.

Гомер будто язык проглотил. Артем глаз не спускал с кобуры.

– Ну и конец возьмем, хотя и так уже про вашу историю все ясно, думаю. Негромко, как колыбельную… Тут вообще черт ногу сломит разбирать… Ага… Сашиного тела Гомер на Тульской… Так и не нашел. Что еще? Конец. И опять о себе в третьем лице. Ну прелесть, прелесть! Держите! – учитель шлепнул тетрадку на мокрую клеенку. – Никакой крамолы тут нет. Одна только претенциозная чушь.

– Идите-ка вы на хер, – сказал Гомер, вытирая тетрадь о брюки и упихивая ее во внутренний карман.

– Да бросьте! Вы без ошибок сначала научитесь писать! А потом будете свою «Илиаду» ваять! Сами же, небось, себя и назвали Гомером, а никакие не люди?

– На хер, – упрямо повторил Гомер, набычась.

– Да там половина книги – про вас! Какая, к чертям, история? На историю и места не осталось!

– Это старая. Новая другая будет.

– Ну, пусть новая получится лучше! – Дитмар вдруг отстал от своей кобуры, чтобы взять в руку стопку.

 – Поругались, поспорили, и будет. За вашу новую книгу! А, Илья Степанович? Как-то мы с гостями… Вы уж простите нас. А то и жена тут ваша, красавица, расстраивается. Мне, кстати, вот пассажи даже понравились, которые Илья Степанович зачитал, пассажики эти. Я и сам по запятым не специалист, а в остальном все складно. Вы простите, Гомер Иванович, мы так разгорячились, потому что тема очень чувствительная. Для всех.

– Для всех, – подтвердил учитель, положив руку на живот жены.

 – Про детей двухголовых, с вашей стороны… Это было просто бестактно!

– Думаю, вы и сами понимаете, Гомер Иванович? Понимаете же? – строго сказал Дитмар. – И мы бестактно себя повели, но и вы. Давайте считать на этом инцидент исчерпанным?

Гомер сгреб со стола рюмку и опрокинул ее махом.

Артем его поддержал.

– Табаку нет? – обратился он мимо Дитмара.

– Курите в уборной, пожалуйста, – попросила Наринэ.