А если они Охотный ряд отрежут… Площадь Революции тогда тоже без поддержки будет. Там же единственный переход через Театральную с Красной Линии, так?
– Так точно, – подтвердил рыжий Анзор.
– Если это все правда, – Мельник крутанул левое колесо, сделал в раздумье полукруг. – Я бы на их месте уже и Площадь сразу оттяпал. Так одна станция в плюс, а так – две.
Точно, понял Артем. Грех не взять. Все равно крови литься. Дитмар, конечно, попробует.
– Вопрос – не велик ли кусок. А что, удалось им переходы отрезать?
– Один точно нет, – ответил Артем, сообразив.
– Ну, значит, красные будут перебрасывать силы и отвоевывать. А это что? Большая война в шаге от нас. От Полиса. По трем направлениям сразу, – он поднял левую руку, загнул на ней пальцы. – Площадь Революции – это один перегон от нашей Арбатской. Охотный ряд – отсюда, от Библиотеки. И Боровицкая – от Рейха, от Чеховской. Нас коснется. Вопрос – когда. Завтра, послезавтра, или через неделю.
Мельник оглядел своих бойцов; их хватало ровно, чтобы очистить половину платформы.
– Половину здесь оставить, – приказал он Анзору. – Половину на Площадь Революции.
И покатился сам, неровно, к лестнице.
– Святослав Константинович… Я поговорить с вами…
– Иди, – Мельник катил дальше, не останавливаясь."
"Довезли его до Арбатской, где у полковника было свое помещение. По пути не говорили. Артем не хотел при свидетелях, а Мельник вообще не хотел. Артема оставил в предбаннике с Летягой; сам заперся у себя. Чужой им обоим Анзор побежал с каким-то поручением, и только тут русый Летяга Артема обнял, чуть кости ему не переломав, подмигнул косящим глазом.
– Как ты? – прошептал он.
– Скучаю, – сознался Артем.
– Обратно не возьмет? – Летяга кивнул на дверь. – За что лютует?
– Из-за Ани.
– Ну ты тоже… Ягодку его сорвал! – Летяга бесшумно хохотнул, толкнул Артема в грудь, пошатнул его. – Думаешь, он ее для таких шалопаев растил?
– А вы тут как?
– Много новых набрали. После бункера…
Переглянулись, помолчали.
– Да. Не отвечает.
Отключился. В отказ ушел. Достанем, Алексей Феликсович. Вручим. Принято. Есть! – еле пролезло под дверь тихое из Мельникова кабинета.
Мелькнуло – кому это Мельник рапортует? Какому-то Феликсовичу? Мельник! Чтобы сгладить, чтобы не думали, что он подслушивает, Артем спросил про закрытую дверь:
– Как он?
– Ну как… – Летяга помялся; совсем в шепот ушел. – Перед тем, как на Библиотеку идти, решил до ветру… Приспичило. И в сортире упал с этой клятой коляски на пол.
