Пахло сладко и мерзко прелой мочой: видно, удобств на посту предусмотрено не было, и часовые, когда приспичит, просто выходили в туннельную темноту, на ничью территорию.
Артем смотрел на рубиновое пятнышко, которое подсветило ему сердце. Подумал о Мельнике. О последней невыполненной своей миссии: пойти домой к Ане и заявить ей, что он ее бросает. В лицо заявить, а не сбежать тайком, поджав хвост, ради великих дел.
Он и так ради великих дел много чего натворил. Олежека вот врачихе оставил: сделал все, что мог.
Свалил дырявое тело, отряхнул руки и водку пить пошел. Лехе дал по лестнице в никуда пойти, насвистывая, решил не вступаться, не возвращать его. Кому направо, кому налево: каждому свое. Смертников на свободу свинолуповым расстрельным наганом не погнал. Про женские тапочки в майорском кабинете не спросил. И шторку не стал отдергивать. Ничего: не стал, и не увидел, есть там кто, или нет. А не увидел, значит, и нет никого: так можно себе рассказать, и жить с этим преспокойно. И о Гомере можно себе объяснить что-нибудь будет, о никчемном старике, о безграмотном писаке.
Все врут про муки совести: человек силен, он со всем справиться может. Великие дела все извиняют.
Он попытался дрожащего зайчика ладонью накрыть, а тот на руку перепрыгнул.
– Последнее предупреждение! – крикнули из колодца.
– Отходим, что ли? – спросил у себя Летяга."
"Оставь старика. Все свои трупы оставь, в этот колодец свали и крышкой закрой. У тебя задача поважней, Артем: мир спасать.
Ты на грибы тратиться не должен.
– Дитмара найдите! – крикнул туда, в глубину, Артем; и дал петуха.
– Кого?!
– Дитмара! Скажите, сталкер вернулся!
– Это что еще? – обернулся Летяга. – Что за история?
– Да все та же история. Про пожилого мужчину с бородой, – хотел улыбнуться Артем. – И еще про одного идиота. Мое секретное задание.
И тут в этом их космосе задрипанном зажглась сверхновая.
* * *Дитмар вышел к первому блокпосту, к пулеметному гнезду. Посмотрел на попрятавшихся в ладонях бравых орденских бойцов, наверное, и, наверное, усмехнулся по-своему.
А прожектор гасить не стал.
– Кто звал? – Артем увидел только силуэт в море слепящего света; пришлось по голосу узнавать.
– Я! Артем!
– Артем? – Дитмар будто забыл его. – Какой Артем?
– Так и знал! – запыхтел Нигматуллин.
– Сталкер! Депешу! Фюреру! Лично в руки! От Мельника! От главы Ордена! По поводу положения!
– По поводу какого положения? – Дитмар не хотел его понимать.
