Улыбка у него прошла, и черная родинка казалась на бесстрастном лице пулевым отверстием.
– Красные будут брать Театральную. Это нейтральная станция, всегда была. Им она как кость в горле. У них – Охотный ряд и Площадь революции, а прямого перехода нету. Только через Театральную могут попасть. Разведка говорит, решились соединить. Мы этого допустить не можем. Театральная отсюда в одном перегоне. Следующий удар уже по Рейху будет. Слушаешь?
– Я слушаю.
– У нас готова операция, чтобы спасти Театральную от них. Надо отрезать переходы с Театральной на Охотный ряд, на Красную Линию.
Чтобы они не успели войска через них двинуть. Переходов три. Тебе достанется верхний, через вестибюль. Пройдешь поверху, по Тверской улице. Зайдешь в вестибюль. Установишь там мину. Развернешь рацию свою. Доложишь. И будешь ждать от нас сигнал.
Артем вдохнул чужого дыма полную грудь.
– А своих почему не отправите? У вас что, сталкеров нет?
– Кончились. Два дня назад группа из четырех бойцов пошла наверх с тем же заданием и пропала.
Других времени готовить нет. Надо срочно действовать. Остальных на Театральной могут вычислить. Красные могут атаковать в любую секунду.
– А на Театральной вестибюль… Открыт? Не завален?
– Не знаешь? Твой ведь район.
– Мой.
– Сделаешь?
– Если старик со мной пойдет. Он мне нужен.
– Ну нет! – унтер улыбнулся. Пулевое отверстие стало опять родинкой. – Мне он нужней. Мне он нужней, потому что если ты вовремя не выйдешь на связь, или если вовремя не рванешь это гребаный переход, или если ты вовремя не вернешься, то мне нужно будет кого-то за это… Дообследовать.
Артем шагнул ему навстречу.
Дитмар свистнул, и дверь сразу нараспашку хлопнула, а в квартире вдруг оказались трое в черной форме, короткие автоматы наготове, знают уже, где будут в Артеме дыры.
– Соглашайся, – сказал унтер. – Большое дело сделаешь. Хорошее, нужное дело.
Глава 9
Театр
Плюнул в окошки противогаза, потер пальцем. Чтобы не запотевало. Щелкнул тумблером на рации, послушал шум. Выкрутил на нужную частоту.
– Прием.
– Связь через час. Все должно быть установлено уже.
– Это поверхность. Я тебе час не могу обещать.
– Если ты через час не вышел на связь, ты или от меня сбежал, или сдох. Старику каюк в обоих случаях.
– До своих-то третий день дозвониться не можете, а мне…
– Удачи.
Снова пустой шум.
Посидел еще минуту. Послушал его, покрутил ручку: чтобы что услышать? Потом застегнул ранец. Влез в лямки осторожно, поднялся на ноги и понес его нежно, как раненного ребенка.
