Лишить человека жизни - это груз на всю оставшуюся жизнь."
"В дверь постучали и в комнату заглянули тетушки. Присцилла уже ничего не говорила о нашей близости с герцогом, да и в этот момент это было бы не к месту.
- Миранда, дорогая… - у Кенди от слез покраснел нос, и она прикрывала его платочком. – Это ужасно… Как ты себя чувствуешь?
- Вам стоит поговорить с тетушками, - шепнул мне на ухо Эммет. – А я пойду, проверю, как там Александр.
Он поклонился женщинам и покинул комнату, оставив меня наедине с ними.
- Родная, ты так бледна! – Шерил вошла следом за Кенди, неся поднос, на котором стояли три рюмки и графин с виски. – Присядь! Давай, милая, давай…
Присцилла взяла меня под руку и усадила в кресло у камина. Как всегда, тетушка выглядела спокойной, словно это не под нашей крышей произошло убийство. Причем моими руками. Выдержка у нее была, что надо.
- Так что, родная, как ты? – Кенди обняла меня за плечи. – Я вижу, что ты плакала.
- Трудно не плакать, совершив такое… - ответила я, не в силах согреться даже у горящего огня.
– Тяжелое чувство.
- Послушай меня, Миранда… У меня есть что сказать тебе… - Присцилла кивнула на графин, и Шерил быстро налила виски в стаканы. – Но сначала давай выпьем.
Я приняла стакан из рук тетушки, залпом выпила его и закашлялась, чувствуя, как внутри вспыхивает пожар. Кенди постучала ладошкой по моей спине, а потом поцеловала в макушку.
- Вот так, девочка. Сейчас станет легче.
- Я понимаю, что ты чувствуешь, - тихо сказала Присцилла.
– Да, заповедь «не убий» самая важная из всех, которые завещал нам Господь, но еще он даёт нам наивысшую заповедь - заповедь любви. Она говорит нам положить душу за близких, это есть высшее ее проявление.
- Вы не можете знать, что я чувствую, - грустно улыбаясь, возразила я. – Тот, кто не испытывал подобного, не может этого понять.
- А почему ты решила, что я не испытывала подобного? – Присцилла внимательно посмотрела на меня. – Со мной тоже приключилась скверная история. Однажды поздней осенью в наш дом пробрался дурной человек.
Он хотел поживиться деньгами и в ненастную ночь влез в окно спальни Шерил. Схватив бедняжку за волосы, он заставил ее отдать все наши сбережения и украшения… Я сплю чутко, поэтому, услышав шум, сняла со стены ружье нашего покойного отца и спустилась вниз. Головорез забрал то, зачем пришел, но ему было мало… Он захотел еще и поразвлечься…
Я изумленно посмотрела на Шерил, и та закивала головой, вытирая слезы.
