Неужели мне все привиделось? Но разве бывают такие реалистичные галлюцинации?
Со мной произошли удивительные вещи… Я прожила целый кусок еще одной жизни…"
"Боль потери затопила меня, смывая на своем пути все, что было уже абсолютно неважно после случившегося. Главными оставались Эммет, девочки, тетушки… Даже если они и были лишь плодом моего воображения.
Я долго плакала, уткнувшись в подушку, а потом выпила всю бутылку вина, которую приготовила для вечернего киносеанса, и забылась тяжелым сном.
- Миранда! Миранда… Прошу тебя! Миранда…
Голос герцога заставил меня проснуться и с надеждой распахнуть глаза.
- Эммет! – выдохнула я и резко села, отчего моя голова чуть не лопнула от боли. – Эмме-е-т!
Тусклый свет проникал сквозь не до конца задвинутые шторы, оповещая о приходе утра, но мой взгляд был прикован к журнальному столику. На нем стоял нетронутый ужин, пустая бутылка вина и лежал мой рабочий блокнот. Он был открыт, и первое, что я увидела из написанного, было имя моей последней должницы.
Бутицкая Мария Игнатьевна.
Меня словно холодной водой окатили. Это же ее проклятие! Она меня отправила в другую жизнь! Она прокляла меня!
Превозмогая боль, я приняла душ, стараясь не смотреть на себя в зеркало все то время, что находилась в ванной. Мне не хотелось видеть уже ставшие чужими лицо и тело. Выпив кофе, я быстро оделась и вышла из квартиры, наплевав на работу. Если мне не удастся вернуться обратно в «Золотую рощу», я просто сойду с ума.
Это был ясный холодный день.
Зимнее солнце светило так ярко, что я с трудом смотрела на искрящийся снег, который ровным слоем покрыл землю. Он лежал на скамейках в парке, на крышах домов, на деревьях, и сорванные кем-то гроздья рябины казались пятнами крови на его белоснежном покрывале.
Забравшись в маршрутку, я уселась в самом конце, все еще не в силах адекватно воспринимать этот мир. Эта странная старуха просто обязана вернуть меня обратно! Мне даже думать не хотелось о том, что придется остаться здесь.
Нет, лучше смерть…
Уже стоя у двери квартиры Бутицкой, я несколько раз перекрестилась и только лишь после этого нажала на кнопку звонка. Открывать мне никто не спешил.
Я позвонила еще несколько раз, надеясь, что бабка просто глухая и не слышит меня. Но за дверями стояла тишина.
- Вам кого, женщина?
Я резко повернулась и увидела пожилую даму лет шестидесяти, поднимающуюся по лестнице.
- Бутицкую Марию Игнатьевну. Вы не знаете, она дома?
- Нет ее.
