Несмотря на легкое недомогание, я упрямо шагала за тетушками, размышляя над тем, как дальше вести себя в этой ситуации. Заявиться в дом герцога и объявить о том, что я его вдова? Или на вполне законных основаниях въехать в «Золотую рощу»? Рано или поздно об этом узнают высокородные родственнички и прикатят сами. Нет, все-таки стоит пойти… Я ведь не воровка и не аферистка, чтобы вот так вселяться в даже пусть принадлежащее мне по праву жилье.
- А кто же ты? – ехидно поинтересовался внутренний голос. – Аферистка и есть.
Ты куда сейчас идешь? Нет-нет, не отвечай! К уголовнику, который подделывает документы. Так что ты там говоришь? Не слышууу…
- Ты еще заткнись, - зло прошептала я. – Я спасаю и себя, и этого высокомерного пижона от огромной ошибки! Кто я такая, чтобы портить ему жизнь? Но самое главное из всего этого – я не хочу портить жизнь себе!"
"- Что ты там бормочешь, Миранда? – Шерил повернулась и удивленно взглянула на меня. – Все в порядке?
- Споткнулась, - ответила я, чувствуя муки совести. Как судебному исполнителю мне претило пользоваться услугами преступного элемента, но как женщине, попавшей в ужасную ситуацию, грех было не воспользоваться!
Мои душевные терзания продолжались до самой хижины Флойда Барчема, но когда Присцилла постучала в дверь сего приземистого строения, я успокоилась.
В конце концов, до предъявления документа еще было время, и я могла спокойно все обдумать.
- Кто там? – раздался грубый голос с нетрезвыми нотками. – Чего шляетесь под окнами?! Хотите, чтобы я взялся за ружье?!
- Мистер Барчем, мы пришли по важному делу, - спокойным, без единой эмоции голосом произнесла Присцилла.
– Прошу вас, выслушайте нас.
Дверь резко отворилась, и я увидела крупного мужчину с густой бородой и нечесаной шевелюрой, одетого в простую несвежую рубаху. Вместо правой кисти у него была зажившая культя с розоватой кожей на месте раны.
- Дамы? – удивился он, расплываясь в широкой улыбке. – Вот так сюрприз! Чего вам понадобилось от старины Флойда?
- Это касается… кхм… вашего бывшего занятия, - сказала Присцилла, многозначительно приподняв брови.
– Вы понимаете меня?
Мужчина тут же посерьезнел и, выглянув на улицу, проворчал:
- Проходите.
Мы вошли внутрь и остановились у порога, чувствуя неловкость. В хижине была одна комната с очагом, а из мебели - лишь кровать, стол, стул и большой кованый сундук.
- Как видите, посадить мне вас негде, так что не обессудьте, - он уселся на стул и налил себе в стакан какого-то мутного пойла.
