Я против!
— Анисим Петрович велел Бардадыма списать в расход, — лаконично сообщил молчавший до сих пор Челубей.
— Понятно, — только вздохнул Саблин; хотел что-то возразить, но промолчал.
«Какие же ты ещё получил инструкции, секретные от меня?» — подумал про себя Лыков, но вслух спросил другое:
— А по второму вопросу что полагаете, Иван Богданович? О пропавших «фельдъегерях».
— Определенно сказать трудно. Может, кто из желтугинских нагнал, чтобы продать потом это золото по второму разу.
Там народ всякий… Может, «духовые» перехватили; места у слияния Аргуни и Шилки дикие и тамошней рвани никто не указ. А может, и Лука Лукич реквизировал.
— Понятно. Мы у вас поживем день-два; надо подготовится к поездке, транспорт заказать, оружие запасти…
— Транспортом займусь я, — второй раз открыл рот Челубей, — а Иван Богданыч мне поможет.
— Лады. А я пока познакомлюсь с Бардадымом.
Саблин с Недашевским переглянулись.
— Только уж поосторожнее там с Юсами, — сказал резидент и неодобрительно покачал головой.
Глава 24
Чеченцы и Бардадым
Утром следующего дня Челубей и Саблин отправились в Теребиловку договариваться о лошадях, а Лыков пошел покупать оружие. Пригородная слобода Нижней Кары, Теребиловка была главным во всем Забайкалье местом сбора контрабандистов, беглых, диких старателей, опиумных постащиков и прочего отребья. Этот огромный притон, с подпольными кабаками, «мельницами», публичными домами и потайными золотолитнями, держали нерчинские «иваны».
За ними, если верить Саблину, тоже стоял Бардадым. Многие каторжники, бежавшие из-под стражи, жили в Теребиловке годами, ввиду своей тюрьмы и не собирались подаваться ни в какие столицы — им и здесь было хорошо… Из слободы, в частности, снаряжались транспорты в Желтугу по отлаженному маршруту, с секретными постоялыми дворами и всегда имевшимися наготове сменными экипажами. Маршрут доходил до казачьей станицы Игнашино, от которой до республики старателей оставались последние тридцать верст.
Их предстояло идти уже по китайской территории: казаки только переправляли желающих на правый берег Амура, а сами в Желтугу никогда не ходили, боялись.
Саблин назвал Лыкову колониальный магазин Мордуха Сицкина. Хозяин, ссыльный еврей из Ковно, снабжал «шпалерами» весь район, и за хорошие деньги у него можно было купить настоящие английские и бельгийские модели и патроны к ним.
