Пришлось кое-кого застрелить — иначе от тебя не отстанут, особенно, если ты удачливый. Я начал присматриваться к людям вокруг, в надежде найти союзников, и довольно быстро такие союзники нашлись."
"Первым появился Павел Прокудин, наш теперешний министр внутренних дел. В нём сильна тяга к порядку и самоорганизованности, причем именно с приставкой «само». Павел образованный человек, он закончил химический факультет Московского университета; его мать — урожденная княжна Голицына. И он одновременно со мной задумался о порядке в городе.
При том, что лично его никто и пальцем не тронул — таких дураков не находилось даже здесь. У него кулак с мою голову!
Когда мы с ним познакомились и выяснили, что думаем об одном и том же, начали искать ещё союзников. Вскоре появился Ван, пожилой, опытный хунхуз, большой авторитет в военном деле. Он рассудил, что пора бы ему намыть свой таз золотишка да и удалиться на покой; а тут такие безобразия… Ван не любит, когда кто-то мешает его планам, и стирает таких людей в порошок, а это единственное, что он умеет делать.
Под его руководством мы отбили три нападения бывших его приятелей и одно — правительственных войск.
Когда нас стало трое, можно было начинать действовать. Все торговцы сразу оказались за нас, понятно, почему; а поскольку им должен почти каждый старатель, их поддержка оказалась очень действенной. Кроме того, мы выступили на волне всеобщей тяги к порядку. Только что убили повара одной из русских каторжных артелей. Обычное убийство не наделало бы столько шуму, но тут был особый случай: человека зверски четвертовали! Средь бела дня, просто так… И народ дозрел.
В одно из воскресений я собрал трезвую часть населения и сказал речь (а говорить я умею). Хватит убивать друг друга, звучало в ней; мы прибыли сюда за богатством и хорошей жизнью, а не за пулей. У нас полно земли и полно времени — нужны только правильные порядки. Я предложил простые и справедливые законы: за убийство, ранение, грабеж — смерть. За жульничество в карты — смерть.
И за кражу, даже самую незначительную — тоже смерть. Других наказаний у нас почти нет, по крайней мере, связанных с заключением в тюрьму. Мы отнимаем жизнь, но не свободу! В Желтуге много бывших арестантов, и это правило им особенно нравится.
Далее, я предложил создать единый фонд земельных участков и распределять их с помощью жребия. Это тоже пришлось нашим людям сильно по душе, поскольку все мы здесь игроки, а игороки на фортуну не обижаются.
