Сам же никак не мог пробить защиту, его кулаки проходили мимо или попадали вскользь. Вскоре прошла первая «двойка», затем ещё одна. Лицо Юса Маленького стремительно опухло, левый глаз уже не видел, ответные удары делались всё суетливее. Алексей же, наоборот, чувствовал, что звереет, и бил теперь врага, как молотом. Наконец, ему удалась пара «левый боковой — правый прямой», точно в голову, и Юс поплыл. Ноги его подогнулись, он сделал несколько неверных шагов назад. Лыков бросился добивать, но вдруг увидел, как противник странно встряхнул левой кистью.
Мгновенно он увел корпус вправо. Кулак Юса пролетел мимо; Алексей схватил его на излете своей левой рукой, а правой снизу сильно подбил перехваченный локоть. Всё! Раздался знакомый треск ломаемого сустава. Варнак вскрикнул и опустился на одно колено. Его левая рука повисла, как плеть; из рукава свешивался на резинке надраенный бронзовый кастет с далеко выступающими шипами.
Лыков отступли на полшага и оглянулся на Челубея.
— Ты как, брат? Может, помочь?
Челубей, с залитым кровью лицом, стоял над пригнувшимся Юсом Большим и молотил его от души, а тот закрыл голову руками и только охал при каждом ударе.
— Справлюсь, — прохрипел Яков, не оборачиваясь. — Не отвлекайся…
Боковым зрением Алексей уловил движение и отпрыгнул в сторону. Юс Маленький опять проскочил мимо; на этот раз в правой руке у него оказался нож. Лыков перехватил и её.
— Этой рукой ты животы детишкам резал?
Но варнак молчал, пытался вырваться, и Алексей сломал ему и вторую руку.
Схватка на дороге прекратилась одновременно.
Юс Большой сидел на обочине, выплёвывая выбитые зубы и не пытаясь вставать. Разгорячённый Челубей стоял над ним в недоумении: бить сидячего ему казалось как-то неловко… Юс Маленький, скривившись от боли, стоял под сосной. Он не понимал, что произошло и что будет с ним дальше, и смотрел удивленно на Лыкова. А тот снял с коня уздечку, сделал из неё петлю и закинул на кедровый сук.
— Полезай.
— Не… Не… Прости… уж калекой сделал, прости, пощади… Уеду я…
— Полезай, я сказал.
Два мальчика было: десять лет, и восемь. Помнишь их?
Юс Маленький молча кивнул, понурился, подошёл и сунул голову в петлю. Увидав это, Юс Большой закричал в ужасе, вскочил и бросился в лес. Никто его не догонял.
Когда Алексей с Яковом вернулись к кержакам на трёх конях, дедушка Патермуфий с неизменной лестовкой ждал их на крыльце. Поглядел на трофеи, потом на Лыкова. Тот объяснил:
— Один за детишек ответил; висит на дереве. Завтра ответит и второй.
