Между Ангелом и Бесом

В то время, когда они бесконечно смотрели порно и мечтали заняться сексом, я тренировал своё тело и много занимался, иногда с точки научного любопытства пытался в себе найти этот физический голод, ощутить жесткий стояк и влечение к противоположному полу.

В какой-то момент я даже испугался по-мальчишечьи, что у меня есть физиологические проблемы. Но член работал с физиологической точки зрения исправно, без погрешностей. Уже в двенадцать лет я опробовал его на девочке из старших классов. Я выглядел взрослее своих лет и с необъяснимой легкостью соблазнил её, оттрахав её прямо на улице перед входом в её школу.

Удившись, почему другие рассказывают, что «затащить девчонку в кусты» это так сложно. У меня ушло на это десять минут. Не больше.

На следующий день я даже имени ее не мог вспомнить.

Я любил секс, мне нравилось выпускать пар, но девчонки не сводили меня с ума. Они были лишь средством удовлетворения физиологической потребности. Как почистить зубы. Я просто выбирал менее замороченную. Желательно не блондинку, и чтобы у нее были не голубые глаза…

Тогда я не замечал еще за собой этой опасной патологии.

Как-то на занятиях я заметил смущенные взгляды учительницы, она украдкой бросала взгляды ниже пояса, смущенно пытаясь бороться с собой. Меня это позабавило.

А потом, первые Бесы проснулись в моей душе… Превратив мою жизнь в сплошной ад.

Я вернулся домой в конце лета после военных сборов, на которых пробыл три месяца. Тяжелые месяцы, где мне ломали кости, потом штопали, приучали к боли, учили быть тем, кто я есть сейчас.

Хорошо помню тот день. Я сидел в кабинете с Лукой, обсуждая дела, нужно было отчитаться по проделанной работе за лето. Хотя Дьявол и сам был в курсе всех дел, ему приносили отчеты ежедневно, но он предпочитал еще услышать и твоё мнение. И это всегда было страшно. Рассказывая, ты понимал, что он уже это все знает и оценивает то, что ты говоришь сейчас: насколько ты юлишь, сглаживаешь углы, врешь…

Мы услышали топот детских ножек за несколько секунд до того, как кабинет распахнулся и на пороге показалась Алёна в пижаме, состоящей из коротеньких шорт и топика.

Волосы разметались в разные стороны густыми прядями. Она была возбуждена и смотрела на меня своими огромными глазами, не скрывая радости. Кроме нее никто на меня так не смотрел, как на божество, единственного существующего мужчину.

За это лето она сильно повзрослела; пухловатые, детские черты заострялись, ноги удлинились на сантиметров десять, если не больше.