Между Ангелом и Бесом

Пытаюсь по памяти вспомнить номер телефона крестного, лучшего друга моего отца, но память и волнение меня подводят, все набираемые комбинации не подходят. Он мог бы помочь.

Кому еще модно позвонить я не знаю.

— Нужно ехать туда. — заключаю я, откладывая в сторону мобильный Каина. Сейчас рано паниковать и впадать в истерику, нужно разобраться, что происходит. — Или в полицию, если это правда.

— Нет. — отрезает друг, преграждая мне путь. Он резко подскакивает и даже хватает меня за руку. — Ты слышала? Дом взорвали! Кто-то хотел убить твоих родителей.

В любом кино показывают, что детей убивают сразу, чтобы они потом не устраивали вендетту. Ты в зоне риска, нужно обдумать все. Может быть позвонить в полицию, чтобы они укрыли тебя…

— Ты пересмотрел боевиков. — только адреналин удерживает меня на ногах и блокирует внутреннее волнение. Сейчас нельзя расклеиваться. Они не погибли, скорее всего ищут меня тоже. Нужно дать весточку, что я жива и здорова. Но и в словах друга есть логика. — Они скорее всего живы, ты слышал тела не нашли? Их не было дома!

— Алена, давай подумаем, как правильнее поступить.

Не будем спешить… Я может и пересмотрел боевиков, но знаю точно одно: если твои родители живы — это станет скоро известно и они найдут тебя, если нет — то тебе лучше не светиться!

Я закатываю глаза, друг мне не помогает. Только сильнее распаляет внутреннее волнение.

Сажусь рядом с ним и вновь беру в руки телефон, пытаясь дозвониться до Макса. Брат — конченый урод, но за родителей и меня убьёт любого.

Папа всегда говорил, что между собой мы можем собачиться бесконечно, но он мой брат, моя опора и стена и никогда не даст в обиду.

— Нет, Каин, нужно ехать в полицию. — чувствую, что барьер, который я выстроила в своей голове, чтобы справиться с болью и паникой, начинает давать трещину. Мне слишком страшно. — Что, если они ранены и им нужна помощь?

Встаю, расправляя плечи и делая глубокий вздох. Внутри меня становится пусто. Страшная чернота обволакивает и разъедает.

Мне больно. Хочется кричать, бить посуду, завернуться в плед и ни с кем не разговаривать.

Но ничего из перечисленного не поможет найти родителей. Нужно действовать, искать выход, спасение. Только так я смогу им помочь.

Нельзя расклеиваться. Нельзя плакать.

Алена соберись! Плакать будешь, когда все закончится. А сейчас булки стиснула и пошла.

Тошнота подкатывает к самому горлу.

— Я пойду с тобой! — решительно говорит друг. — Я тоже мужчина, может не такой самец, как твой брат.