Между Ангелом и Бесом

 — Это из-за Алёны?

— Это не твоё дело. — даже на расстоянии и через дверь я чувствую, как меняется голос Беса, ломается, выдаёт волнение. Непроизвольно улыбаюсь, моё чудовище, только хочет казаться бессердечным.

— Она моя крестница, так что это моё дело. Ты…

— Майлз. — Макс резко обрывает тираду Крестного. От холода в его интонации стынут жилы. — Я не буду с тобой говорить на эту тему…

— Тебе перед Лукой стыдно не будет?

— Я уверен, что он давно уже обо всем знает. Лука сам Алису украл и долгие месяцы держал насильно в доме.

 — слова Макса не просто шокируют меня, погружают в коматозное состояние. Даже качаю отрицательно головой, словно спорю с кем-то. Папа всегда очень трепетно любил маму, даже не могу представить жестокое обращение к ней с его стороны. Глупости. Наверное, они как мы выясняли отношения. Ничего серьёзного.

— В отличие от Луки я не кого не украл и не держу взаперти…

***Отскакиваю от двери как ошпаренная. Мне не стоило всего этого слышать. Пока я грела уши за окном уже стемнело.

Стараясь двигаться бесшумно, убегаю. На кухне нахожу Ясю, расставляющую тарелки по местам. Женщина скрупулёзно натирает посуду, насвистывая мелодию себе поднос.

— Макс просил накрыть ужин. — тихо прошу ее, обхватывая себя руками. Мне не хочется болтать с женщиной, не сегодня. Для себя достаю зелёное яблоко. — Я поем в спальне.

Закрывшись в своей комнате на замок, откладываю фрукт и иду в ванну.

Нужно отдохнуть, переспать все. Слишком много событий, новостей — это все давит и сводит с ума.

Уверена, что словам о папе есть объяснение.

Очевидно, что его нельзя характеризовать, как мужчину — подкаблучника. Он всегда производил устрашающий вид на чужих людей. И его шрам…

Насильно прогоняя из головы все страхи, я набираю ванну, добавляя в нее масло лаванды и пены. Забираюсь в тёплую воду, ощущая как по телу пробегает нега, расслабляя мышцы. Не люблю всякие медитации и йоги, но верю в самоустановку. Поэтому заставляю себя думать только о хорошем.

Например, о словах Макса.

Даже при невольном воспоминании его касаний и слов, я краснею и возбуждаюсь. Каждое его движение было пропитано чувствами, содержание которых было богаче любой речи. Он действительно прямолинейный варвар, одержимый внутренними бесами. Макс способен на все. И это будоражит. Ты с ним словно танцуешь танго в огненном кольце, любое неверное движение и сгоришь дотла.

Постепенно я успокаиваюсь и спокойно отмахиваюсь от разговора Крестного с Максом.