Между Ангелом и Бесом

Стоим напротив друг друга в нескольких метрах. Ощущая, как воздух раскаляется и нас начинает притягивать друг к другу вопреки доказанным законам физики.

— Ладно, я пойду к Каину, его будет латать сейчас Алан. Ничего серьезного, но это первое его пулевое ранение. — Кирилл решает устраниться, чтобы не мешать нам. На его губах играет улыбка. Я очень благодарна ему за это.

Макс делает шаг и я срываюсь к нему навстречу, перепрыгивая через диван и не говоря ни слова, но внутри — я визжу от счастья. Бес подхватывает меня на руки и кружит, крепко сжимая своими сильными руками.

Он стискивает меня сильно и нежно, до боли с любовью. Так страстно обниматься умеет только он.

— Я слышал, что ты проявила себя героически, мой Аленький цветочек. — он останавливается и осторожно проводит рукой по моему лицу, где начинают проявляться царапины. В глазах мелькает ярость, нездоровая реакция охватывает все его существо, пробуждая бесов. Хватка становится жёстче, пальцы впиваются в мою плоть сильнее. — Тебе больно, малышка?

— Ни чуть.

 — лукавлю, потому что ссадины болят, но рядом с ним мне хочется быть смелее и сильнее, чем на самом деле. — Как ты?

— У неё родители считаются погибшими, а она переживает за здорового кабеля. — голос отца заставляет меня отшатнуться от Макса, но его руки удерживают меня прижатой к его мускулатуре. Его ничуть не смущает, что мы обнимаемся.

Позади нас стоят родители. Мне становится неудобно, как им объяснить все? Поймут ли они?

— Не ревнуй, Лука. — Макс сужает глаза и усмехается.

Так дерзко разваривать с отцом может только он, потому что они оба равны. Два сильных мужчины, способных на все. У них похожи голоса и интонации, словно Макс сын моего отца, а не я."

"— К тебе? Не обольщайся, щенок. Я тебя только и подобрал на улице для того, чтобы вырастить для своей дочери. Как понимаешь, такие важные вещи лучше держать под контролем. — Папа подходит к бару и достаёт джин, сладко глядя на бутылку. Его шутка никак не задевает Макса, напротив, он смеётся и расслабляется.

— Где Вы были? Что с твоими волосами, Мами? — Макс выпускает меня, позволяя сесть в кресло, подобрав ноги. — Что с Илух?

— Илух погибла при взрыве. — к моему удивлению голос мамы более хладнокровен, чем я бы могла представить. Я же вздрагиваю и непроизвольно начинаю плакать. Меня знобит от услышанного. — Выбраться удалось только нам. Твой Папа вытащил меня из горящего здания. Пришлось задержаться в Монако, чтобы поправить здоровье, и не привлекать внимание.