Между Ангелом и Бесом

Если нет, будет необходимо время, чтобы усилить охрану.

— Ты не доверяешь мне?

— Плохо я учил тебя, Макс. Первое и заветное правило: доверяй, но проверяй.

— Даже мне?

— Даже себе самому.

Мы тщательно прорабатываем схему переезда и контрольные точки защиты. Составляем совсем короткий список тех, кому можно довериться. В этом списке не больше десяти имён. И даже они под вопросом.

В комнате Алёны уже темно и ни единого звука, малышка уже легла спать.

Бесшумно открываю дверь, запуская тусклый свет и заходя внутрь.

Глаза быстро привыкают к полу мраку.

Она не закрыла дверь, а значит ждала меня. От этого внутри разливается щемящее тепло. Одним своим видом она разжигает и тушит пожар внутри меня.

На белоснежных простынях разметались длинные золотистые пряди хаотичным облачком. Девочка лежала в позе звёздочки, раскинув роки и ноги в разные стороны. У Малышки было невинное выражение лица, на губах играла слабая улыбка, олицетворяющая блаженство. Крошечная и беззащитная. Моя. Сколько я об этом фантазировал?

Мне хотелось бы думать, что в ее сне есть я.

Чтобы она из-за меня улыбалась.

Спящий человек так беззащитен и искренен. Мышцы лица расслабляются и показывают истинные чувства. Моя девочка прекрасна. Каждая черточка ее личика изящна, она идеальна.

Боюсь потревожить её сон. Не знаю, сколько я стою и просто рассматриваю детали. Я с закрытыми глазами в любом состоянии могу рассказать о всех ее анатомических особенностях.

Медленно раздеваюсь и быстро принимаю душ, смывая с себя остатки этого дня.

Все это время я хотел только одного, остаться с моей девочкой, зарыться в ее волосах и просто вдыхать ее запах. Следующую неделю я хочу провести с ней. Послать работу к черту, и, наконец, насладиться друг другом.

Осторожно залажу под одеяло и притягиваю к себе хрупкое тело. Малышка стала отвергать пижамы, надевая исключительно мои футболки. Ее нежная кожа при контакте с моей начиняет нагреваться, послушно плавиться под пальцами. Чувствую себя дровосеком, очень боюсь причинить ей боль своими лапищами.

Она же в моих руках практически хрустальная. Малышка.

Целую её в висок.

Тело наливается свинцом, Вены начинают болезненно гореть, будто в них накачали ртути. Трудно сдерживаться, быть нежным. Хочется вгрызться зубами в нежную шею. Почему она такая тонкая? Почти прозрачная…

Как животное шумно принюхиваюсь, вдыхая ее сладкий аромат. Как же я хочу её… Хочу этой нежной плоти… Уже столько лет я мучаюсь от дикого голода. Жажды. В висках стучат барабаны.