Между Ангелом и Бесом

Какое-то время мы кружим по городу. Я просто сплю, накапливая внутренние резервы. Когда темнеет мы приезжаем домой, Лука встречает нас у дома с озабоченным лицом. Он быстро осматривает меня, вздыхает и почти берет на руки. Лицо — не единственное, что пострадало. Я так устал, что не могу почти идти.

Лука заносит меня в комнату и усаживает в кресло.

— Сейчас придёт наш врач, она аккуратно все обработает и зашьёт. Когда все заживет, отшлифуем так, что будешь красавчиком. — он говорит тихо. Или у меня слух до сих пор не восстановился?

Он выходит, тихо закрывая за собой дверь.

Расслабляюсь и наслаждаюсь темнотой.

Через несколько минут дверь бесшумно открывается и я улавливаю аромат цветов и пряности. Этот запах мой зверь не спутает ни с чем.

Почти взвываю, непроизвольно прикрывая руками лицо. Молю Господа, чтобы она не включила свет.

Алёна упрямо хочет поговорить, требуя внимания. Она умеет быть настойчивой. Но ей никак нельзя меня видеть. У меня через дыру, блядь, зубы видно!

Не хватает сил на терпимость.

Еще пару шагов и она даже в темноте сможет разглядеть фарш на моем лице. Все, что мне остаётся — быть грубым.

Почти крича на неё, растрачивая последние силы.

Ощущая всем телом ее обиду. Она замирает и почти плачет. Хочется протянуть руку и притянуть ее к себе. Хочется вдохнуть ее запах, поцеловать. Ее близость притупила бы боль. Но так будет лучше для неё. Ей нельзя видеть весь этот ужас. Она еще ребёнок.

На пороге показывается врач, женщина, запуская свет из коридора в мою комнату и отвлекая внимание от меня.

Алёна дергается и меняется в лице, оборачивается. Хорошо, что она больше не смотрит на моё прекрасное лицо. Она делает из картины неправильные выводы, понимает все по своему. Выбегает так стремительно, что я не успеваю и слова добавить."

"— Алена! — я кричу ей вслед, чувствуя, что если не найти объяснения происходящему, она не простит мне предательства. Сжимаю подлокотники, не зная, что делать. Показаться в таком виде ей я не могу, но и отпустить тоже.

Девушка так и стоит в проходе, не решаясь зайти внутрь.

— Что стоишь? Делай, зачем пришла. — гаркаю на неё, непроизвольно вымещая своё недовольство. Девушка включает свет, подходит ко мне и начинает раскладывать все свои инструменты, устанавливая дополнительно лампу с холодным светом. У неё так много всего, что непроизвольно удивляюсь — как она это все дотащила сама.

Она быстро управляется с ранами, аккуратно зашивает. Работает без единого слова, не произнося и звука.