Между Ангелом и Бесом

 — он отодвигает меня в сторону и заходит в мою комнату в общежитии. Такой огромный в такой маленькой комнатке.

— Как же твоя новая девушка? Алёна не будет ревновать? — скрещивая руки, рассматривания Макса. Он садится на односпальную кровать, расстегивая пуговицы на пиджаке.

— Сэл, я совершил чудовищную ошибку и хочу ее исправить. Пожалуйста, иди ко мне… я так хочу тебя.

***На моем лбу мерцает неоновая надпись «Я женщина». Приятно на неё смотреть в зеркало, она делает меня старше, загадочнее и счастливее. Но очень хочется ее стереть в доме у родителей.

Мне страшно смотреть в глаза матери, от которой не может укрыться это моё новое мироощущение.

Хорошо, что отца нет. Ему бы точно не понравилось.

Мама дала мне свои шорты и футболку, чтобы я могла переодеться в домашнее. Сегодня у нас с ней видимо девичник, можем поговорить откровенно.

К ней заходила тетя Аня, жена Майлза, и поэтому на столе все еще стоят бокалы от вина и сырная нарезка.

— Не грусти. С ним все будет хорошо. — убежденно говорит Мама, убирая бутылку вина в холодильник и возвращаясь ко мне, разбивая моя надежды, что и мне перепадёт немного.

 — Придётся привыкнуть к тому, что он будет пропадать.

— Как Папа? Все папины деловые командировки — это же никакие не поездки по бизнесу?

— Нет. — честно отвечает она, истончая заботу. У мамы редкий дар улавливать чувства и эмоции других людей. — Мы хотели уберечь тебя от такой жизни. Чтобы тебе не пришлось жить постоянно с охраной, оглядываться, когда куда-то идёшь и ждать… вернутся ли твои близкие домой.

— Как можно было меня уберечь от всего этого, если Папа в самом эпицентре?

— Можно. Но проблема в том, что ты хочешь быть с Максом, а быть с ним — Значит жить в этом эпицентре. На самом деле, мы всегда это знали, Цыплёночек, что Вы сойдётесь. У тебя на лбу было написано крупными буквами: «Люблю его». — мне непривычно смотреть на ее короткие волосы. Без волос глаза мамы кажутся еще больше, ещё пронзительнее. — Твой отец последние годы уступил место твоему Брату… прости, Максу, чтобы уйти на заслуженный покой.

Выйти из этой игры не получится никогда, но сместить приоритеты — можно. Сейчас Макс во главе организации, он тот, кого все ненавидят и мечтают убить.

— чем занимается организация? Вы так и не рассказали мне ничего. Вообще. — во мне просыпается уже знакомое негодование и злость. — Я увидела по телевизору новости, в которых говорили, что вся моя семья мертва. Что наш взорвали, блин, с чертовой какой-то сверхмощной пушки. Разнесли в щепки.