Между Ангелом и Бесом

Кто мог подумать, что пацан сорванец с улицы, подобранный по чистой случайности… вообщем, все что на него было оказалось липой. Мы не знаем, кто его настоящие родители. Погибли или живы они. А то, что рассказывал Макс — правда ли это?

Все мои нервы натягиваются, становится больно даже дышать. Напряжение разрывает на части. Качаю головой. Сюр. Бред.

— Раньше я думал, что Хозяин, это враг из прошлого. Но сейчас я думаю, что мне мстят за Макса. Тебя хотят забрать у меня, как я когда забрал чужого сына.

***Селена

У семейки Гроссерия поехала крыша.

Она и раньше протекала, но сейчас в ней серьезные дыры.

Лука не смог простить Максу, что он изменил его дочери, и теперь он посадил его под замок в элитную тюрьму. Что он сделает с ним? Убьёт? Любовь к дочери затуманила разум Дьяволу, он ничего не видит перед своим носом.

— Привет, Вэл! — машу рукой здоровенному гиганту у входа. По нему и не скажешь, что он гей. — Лука попросил осмотреть Макса.

— Он не говорил мне ничего об этом.

— Ну тогда приготовь свою жопку к аналу, позвони ему и проверь мои слова.

 — в системе Гроссерия есть один огромный изъян. Люди так боятся Дьявола, что не решаются раскидывать мозгами. Вэл струсит. Не решится ему набрать. Вдруг он не пропустит меня и потом огребет по полной.

— Ладно, проходи.

Я быстро прохожу внутрь дома. Нельзя попасться на глаза Майлзу или Захару, они не поверят во всю эту чепуху. Нужно действовать быстро.

Мне хочется перейти на бег, но я сдерживаю себя, стараюсь вести себя спокойно, как будто все в порядке.

Здесь везде камеры. За мной смотрят.

Макс оказывается на втором этаже. Просто стоит у окна, наблюдая за происходящем на улице. Он так и не переоделся после бара. Видок у него тот еще.

— Сэл. — говорит он, не оборачиваясь. — знал, что ты придёшь.

— Как ты? Что произошло? — хочется броситься ему на шею, зацеловать до смерти.

— Я убил мудака в баре, и меня записали в предатели. — он оборачивается. Бесу всегда было свойственно спокойствие, но сегодня он как никогда холоден.

 — Лука показал своё истинное лицо, его отношение ко мне. Не похоже было на отеческую любовь.

Он показывает на синий нос и опухший глаз. Я вопросительно смотрю на него и он в ответ смеётся.

— Здесь нет камер и прослушки. Можешь не переживать. — Макс не успевает договорить, я бросаюсь ему на шею и целую, чувствуя вкус крови на его губах.

— Зачем ты убил его? — выдыхаю и заставляю отстраниться. Времени очень мало. Достаю аптечку, чтобы обработать его раны.