Между Ангелом и Бесом

 — он обнимает меня и притягивает к себе, усаживая к себе на колени, как маленькую. Сладковатый запах крови смешивается с его запахом. — Из-за меня он родился слабым, очень болезненным. Мама винила в этом меня и все своё внимание отдавала ему, желая таким образом компенсировать своё опущение. Это ее решение было оставить двух близнецов, несмотря на то, что врачи предупреждали — один из них высасывает жизнь из второго. С возрастом все становилось только хуже. Макс рос и очень боялся, что его бросят. Кому нужен больной ребёнок? Поэтому он пытался постоянно выставить меня в дурном свете перед всеми.

То кошку зарежет, и спихнёт на меня, то впутает меня в драку и я останусь виноват… Наша детская борьба за внимание родителей просто закончилась тем, что я ушёл, оставив его одного, как он и боялся… Если бы моё детское подсознание не скрыло бы от меня воспоминания, может быть его бы удалось остановить раньше…

— Как ему удалось, вообще удалось, выбраться, найти нас и преследовать столько лет? — встаю и подаю ему руку, помогаю встать на ноги и веду в ванную.

Я плохо ориентируюсь в незнакомом доме. Но здесь точно должна быть аптечка.

— Когда тебя ещё не было в проекте, Лука убил Оливера Спайка, друга и однокурсника моего биологического отца. Здесь видимо и сложились карты, отцу нужно было отомстить Луке за смерть друга, а моему брату мне.

Помогаю ему стащить рубашку, и сразу же отправляю ее в мусорник, прикусывая внутреннюю сторону щёк, чтобы не вскрикнуть. Под рубашкой оказалось не так много ран, как мне представлялось.

Значит это была кровь не только Макса.

Макс проворно стаскивает грязные бинты, облокачивается на раковину и умывается, смывая с лица кровь.

Достаю под раковиной аптечку, в которой множество бинтов, перекись и ампулы с обезболивающим. Глядя на этот скудный набор, я немного теряюсь, просто смотрю на это все, не зная, что делать дальше со всем этим. Сначала обработать перекисью, и потом помыть его, или наоборот?"

"— Прости меня. — Бес заставляет отвлечься от своих мыслей и посмотреть на него.

Боль спрятана в каждой черточке его лица. — Последние дни происходило много странностей, которые было трудно объяснить. Все начинали меня подозревать в совершении взрыва, и доказательства все были против меня, я сам это понимал, а логического объяснения всему этому не было. Я начал уже думать, что у меня крыша протекает. Мне так хотелось защитить тебя, уберечь от всего этого, что я закрылся, ушёл в себя и в итоге только обидел тебя.