Между Ангелом и Бесом

 — И почему про тебя ходят такие слухи? Во что ты вляпался! Какой Бес!!! Я имею право знать. Если ты мне сейчас не расскажешь все, то я выпрыгну из этой машины на полном ходу. Или нет… тебя выброшу к чертовой матери, чтобы мозги растряслись в твоей голове и ты стал похож на человека, а не на бешеную обезьяну.

— Слишком много вопросов. — отрезает брат и потирает рукой устало виски, демонстрируя, что он устал от меня, и уже своему другу не менее гневно говорит: У тебя есть успокоительное? Нужно вколоть ей что-нибудь, иначе клянусь, она вгрызется своими маленькими зубами в моё горло.

— В аптечке есть, но на ходу же не вколешь, можно повредить что-нибудь.

— Вы больные? — от обиды у меня даже пропадает голос, швыряю в брата свою туфлю, которую он ловко перехватывает. Очень хочется стереть с его лица этот блеск уверенности в себе. Мистер превосходство и «Я знаю все лучше тебя». — Эй, я живой человек, у меня есть чувства и уши! Со мной можно говорить по-человечески!

— Мы поговорим, когда будем в безопасности.

А сейчас просто поспи, а лучше обмотай плотно бинтом голову Каину. Пусть выпьет снотворного. Не мешай, окей? — Макс говорит спокойно и передаёт мне бинт и пачку таблеток. Я послушно принимаю их и начинаю оказывать помощь другу, поглядывая злобно на брата, который достаёт ноутбук и начинает чертить в нем странную карту с красными точками.

Меня прямо-таки подмывает сказать ему что-нибудь обидное, заставить его проявить какие-то эмоции и выйти на разговор.

«Аленёнок». Он не забыл… и я не забыла… То, что казалось раньше детской сказкой приобретает реальные очертания…

— Алена, твой брат нереальный самец.

Я не понимаю ни слова из того, что он говорит тебе, но почти обоссался от страха! А ещё у меня, по-моему, встал… — Каин подмигивает мне, намекая на свои старые шутки, что он не против замутить с моим братиком.

***Мы приезжаем на железнодорожный вокзал княжества Монако. Смешно сказать, но я никогда никуда не ездила на поезде. Даже внутри не была. У папы был свой самолёт, на нем мы и совершали путешествия.

При других бы обстоятельствах я с радостью бы отправилась в путешествие на поезде. Посмотрела бы Европу.

Я очень мечтала о романтическом путешествии с Жеромом, папа никогда бы не отпустил меня одну с ним. Все мои попытки получить разрешение такой поездки заканчивались тем, что он начинал злиться на меня. А злился он на меня редко, я была его «Цыплёнком».

Может быть дело было в Жероме? Папа видел в нем эту трусость и не доверял.