Между Ангелом и Бесом

Я помню тот день, когда ты родилась. Помню его лицо, когда он взял тебя на ручки и с не детской уверенность заявил, что тебя зовут Алена. Он сам тебе выбрал имя.

— Я ни сколько не сомневаюсь в том, что Макс любит меня. — говорю честно. — Не могу понять, зачем это все скрывалось от меня. Мои чувства бы не изменились от того, что …

Осекаюсь, вспоминая свой сон. Даже прокусываю губу, резко сжимая одеяло. Образ полуголого брата заставляет меня смутиться даже сейчас. Факт, что он мне не родной немного смягчает грех от моих порочных мыслей, но не снимает до конца.

Мы выросли вместе. Он относится ко мне только как к сестре.

— К Максу всегда относились как к родному сыну, поэтому никто не придавал этому значения.

— Еще и эта невеста. Кто она вообще такая? Я ни разу не слышала ничего о ней! Как она вообще тут оказалась?

— Селена приехала с Аланом. Она не смогла усидеть дома, когда узнала, что Макс в больнице. — Крестный говорил так одухотворенно о ней и спокойно. О ее существовании видимо знали все.

 — Селена тебе понравится, она добрая, но с перчинкой. Огонёк у нее задиристый.

Стараюсь удержать на лице маску, не показать как сильно меня раздражают дифирамбы об этой барышне.

— У нее очень интересная внешность. Давно они вместе?

— Селена метиска, мать у нее русская, а отец афганец. — спокойно поясняет Крестный, странно рассматривая меня. Словно заподозрил мои мысли. — Не знаю сколько они вместе, но живут вместе уже три года.

Три года? Сука, три года?"

"Алена, выдохни.

Ты же должна радоваться. И у твоего брата — неандертальца есть суженая. И судя по всему она его любят. Нужно радоваться за близких.

Но у меня все равно сводит челюсть.

— С тобой все впорядке? — он слегка подаётся вперед и кладёт по-отечески руку мне на ногу. — Нужно позвать врача… у тебя пол лица дергается…

— Не нужно. — поспешно прикладываю руку к лицу, чтобы успокоиться. — Это нервное… Может быть мне расскажешь тогда и про взрыв нашего дома? Хозяина?

— Здесь мне пока нечего сказать.

 — говорит он, продолжая смотреть на меня, сузив глаза. — Могу только тебя успокоить, что во время взрыва Луки и Алисы не было в доме. Их тела не нашли.

Я издаю судорожный стон, крик из груди рвётся наружу. Тёплые слезы обжигают моё лицо. В груди мышца, ранее сжимающая моё сердце, отпускает его. Волна жара охватывает все тело.

— Я чувствовала, что они живы. Нужно просто искать их.

— Мы найдём. Все будет хорошо. — говорит Крестный, слабо улыбаясь.