Между Ангелом и Бесом

Что если он все слышал и сейчас будет рассказывать мне о своих братских чувствах?

Выбираюсь и иду за ним, Макс проводит меня в маленький кабинет в конце салона, в котором только стол и два кресла. На столе замечаю привинченную рамку с моей фотографией, сделанной пару лет назад во время концерта. Она никогда мне не нравилась, но Папа почему-то ее безумно любил.

Это его самолет и его кабинет. Сразу же догадываюсь я, усаживаясь в кресло. Становится не по себе, мы ведь до сих пор не знаем, где наши родители.

— Мы не договорили тогда в больнице, Селена нас прервала.

 — Макс усаживается за стол, располагая свои руки на подлокотниках огромного кресла точь-в-точь, как отец, с одним отличием. От папы всегда исходила холодная уверенность, от Брата же — горячее безумие. Он напоминает главного злодея из фильма, от которого необходимо спасать мир. — Я подумал, что нам стоит договорить.

— Наверное. — неуверенно выдавливаю из себя, вспоминая своё признание в любви. Оно было бы уместным и не вызывало бы подозрений, если бы не ураган внутри меня.

"

"— Я хотел сказать, что для меня ты всегда занимала особое место в жизни. И ты все равно для меня моя маленькая сестрёнка, мой Аленький цветочек, Алененочек, которого я таскал на руках, укладывал спать. — слышать такие нежности от злюки Макса непривычно, приятно и почему-то больно. — Мы последние годы не ладили и не общались, но думаю, сейчас самое время показать всем — насколько сильны наши узы.

— Мы настолько долго не общались, что мне даже никто не сказал, что ты женишься.

 — выстреливаю в него обвинением. Как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. — Честно говоря, было обидно узнать, что у тебя есть любовь всей твоей жизни.

Макс закрывает глаза, будто снова считает про себя, чтобы успокоиться.

— Так получилось. — мягко говорит он, не объясняя ничего. Складывается такое впечатление, что ему неприятно говорить на эту тему. — Теперь вы знакомы и ты все знаешь.

— Я знаю только то, что у Вас через месяц свадьба, но ничего о том, как вы познакомились, как съехались, сколько Вы вместе… Как вообще у такого сухаря как ты могут быть романтические чувства? — последние слова, пожалуй, я говорю уже от обиды за себя.

Одёргиваю и ругаю себя, веду себя как капризная девочка, поэтому тут же быстро говорю: Прости меня, я просто нервничаю. Раньше я знала, как говорить с тобой, могла что угодно сказать, а теперь… подбираю тщательно слова.

Опускаю глаза, рассматривая руки.