А рядом – проезжая часть с проносящимися мимо машинами.
– Тормози!
Приказ Шахова прозвучал синхронно с ударом по тормозам. Вадим нажал вовремя, машина встала как вкопанная, не подвела. На дороге не наблюдалось льда и снежной «каши», это тоже сыграло им на руку.
Девушка упала не на проезжую часть. Но могла и в эту сторону.
Она завалилась в сугроб. Шапка слетела с головы, и белокурые локоны взметнулись в воздухе.
Давид распахнул дверь.
– Эй!
Он предупреждающе крикнул. Мало ли что… Молодёжь во все времена безбашенная.
Ударить лежащую девушку – для некоторых ушлёпков плёвое дело.
Глаза Шахова сразу выцепили несколько моментов. Он узнал девушку и понял, что толкнувший её парень был подростком. На вид – не старше пятнадцати. На его лице отразился испуг, когда он увидел, что к ним выдвинулся взрослый мужик.
Явно настроенный не особо радушно…
Пацан решил пойти путём наименьшего сопротивления. Сильнее схватившись за лямку рюкзака, он развернулся на пятках и стартанул.
Побежал, не оглядываясь.
Давид и не собирался за ним бежать. При необходимости найдёт.
Его интересовала девушка. Она неуклюже пыталась подняться, увязая в снегу и хлюпая носом.
Он поднял шапку и протянул девушке руку, предлагая помощь.
– Ну здравствуй, Рая.
Девушка, готовая уже принять его руку, замешкалась.
А Давид не знал, яриться или засмеяться от души.
Ситуация патовая, иначе и не скажешь.
Рая его узнала. Её глаза, те самые, за которые он мысленно окрестил её Оленёнком, распахнулись до максимума.
Рот от удивления приоткрылся.
Девушка явно собиралась от души матюгнуться или продолжить выяснять отношения с обидчиком.
А тут он...
Не дожидаясь, пока она придёт в себя, отойдёт от шока от их встречи, Давид взял её за руку и потянул, отметив, что на ней нет перчаток, и пальцы леденющие.
– Где перчатки? – недовольно буркнул он.
Ходят почти голышом, не защищают тело, а потом сопли, кашель, температура.
Он помнил, как ему не понравился пуховик Раи.
Закутана в него была с головы до ног, до тела даже при желании не доберёшься. Сегодня она снова была в нём.
И всё же воспринималась иначе.
Беззащитнее. Уязвимее.
– Перчатки?
Кажется, шок у девочки оказался сильнее, чем Давид предполагал.
И это умиляло.
Внезапно…
Даже сердиться не получалось.
– Да, перчатки, – терпеливо повторил он, нагнулся, подобрал шапку Раи, стряхнул с неё снег и нахлобучил на белокурую головку девушки.
