Его не просто покоробило, что она могла допустить секс втроем. Она решила, что он его допустит!
Рая не видела в нём достойного человека. Она не рассматривала его, как партнёра, которому можно доверять. Тогда, спрашивается, какого чёрта она с ним поехала?
Ответов было несколько. Чувство благодарности выходило на первое место. Вторым шла перспектива на неплохое будущее. И с любой другой такой расклад вполне устроил Шахова, он бы даже не парился не минуту.
Но не с Раей.
Не с Оленёнком…
Она задела в нём то, что, казалось, незыблемо.
Недвижимо ни при каких условиях и раскладах.
И ладно бы только это. С подобной ерундой Давид разобрался со временем. Они только начали общение. Она несмышленыш ещё во многих отношениях.
Его поразило другое.
Собственная реакция на мысль, что к ней кто-то прикоснется. С его разрешения или потому что она позволит. Глухая чернота накрыла с головой. Он с трудом с ней справился. Она вдарила в грудь, понеслась по крови. Выудила на свет Божий такие эмоции, что мама не горюй. В нем проснулась жажда крови, жажда убивать.
Мельянов даже отшатнулся, увидев тогда его лицо.
- Ты чего, Шах…
А ничего!
Он смотрел на Мельянова, как на потенциального соперника. Как на мужика, могущего трахать его Оленёнка! Собственнические инстинкты вышли на первый план. Он тормозил себя, говорил, что у него мозги потекли. Ничего не помогало. Внутри полыхал огонь, съедая всё благоразумное.
Рая щебетала о чём-то с Верой. Мило улыбалась.
Не только ему…
Они с Раей в начале пути. Едва знакомы. Её биографию он знал вдоль и поперек, как и биографию её семьи.
Ему необходимо знать и понимать, с кем он имеет дело. Обычная семья. Дружная. Хорошие родители, брат-шалопай. Но ему по возрасту положено таким быть.
Рая до сих пор зажималась. Тут не надо быть большим философом и знатоком жизни. Ей с ним было дискомфортно. И рано или поздно, если он не переломит весы баланса, этот дискомфорт выстрелит.
Не в его, сука, сторону.
А эта ревность? Серьезно? Ядовитая, жгучая. Такая, которая толкает на необдуманные и зачастую очень жестокие поступки.
Она не взялась из ниоткуда. Она шла изнутри, подчиняя Давида себя.
Это первое.
Второе. Он сделает всё, чтобы на лице Раи больше никогда в жизни не отобразился тот ужас, что она испытывала. И главное – была бы причина! Не было её! Она сама придумала, сама испугалась. Причём, с его членом в своём лоне.
Проклятье."
"Его раздирали черти. Они поселились в груди, и развели огонь, собираясь праздновать и веселиться дальше.
