Между нами (не) любовь

- Я этого не говорила, ты этого не слышал. Тем более, помнится, мы оба друг друга не особо впечатлили в этом плане. Так что тебе просто придется поверить мне на слово, что я никому твое несчастное инкогнито не сдам."

"Черт, Вика, неужели нельзя просто помолчать и не говорить ничего лишнего? Фраза про «не впечатлили» явно к этому относилась. Правда, ее саму очень сильно задело сказанное им после того поцелуя в кафе. И уж теперь-то она точно могла представить, как он может отреагировать. Зачем, зачем опять его провоцировать? Казалось бы, что проще - взять и разойтись в разные стороны и больше не пересекаться.

Нет, они за каким-то дьяволом снова и снова провоцируют друг друга, чтобы уколоть больнее и получить за это «ответку».

- Скажем так, - ухмыльнулся Лекс, делая еще один шаг вперед и буквально вжимая Вику в стену. - В прошлый раз ты была крайне убедительно. Я даже подумал после этого, вдруг мне показалось? Проверим? - и весьма недвусмысленно ей подмигнул.

Вот и аукнулось ей пирожное, которое она пожертвовала ему на мозги. Кажется, в данном случае стоило быть менее милосердной и оставить все себе.

- Зачем? - широко и наивно распахнула глаза Вика. - Мне кажется, тебе в прошлый раз сладкого сполна хватило.

Ее показная наивность едва ли его удивила. У Ольшанской в принципе создавалось ощущение, что они разговаривают не столько словами, сколько слышат друг друга между строк. И на фоне их молчаливого диалога, вербальный казался еще довольно невинным.

- Есть одна проблема, - сообщил ей парень. - Иногда хочется со сладким немножко перчика. Особенно от вредных, непокорных зараз.

И с этими словами он ее поцеловал. Уверенно, властно, так, будто имеет на это право. И именно эта решительность Вику взбесила. Перчика ему, значит, захотелось? Так она ему сейчас такой перчик устроит! Навек запомнит! Особенно сейчас, когда ему придется по сцене скакать.

Так, не вздумай растаять, Ольшанская! Держись, не вздумай.

Сейчас тебе это точно ни к чему. Но на поцелуй девушка все-таки отвечала. Как она мысленно себе сообщила, исключительно ради пользы дела, чтобы великий Лекс Барсовецкий успел расслабиться и не почувствовать подвоха. Ведь, как известно, во время поцелуев и других интимных дел, мужики совсем не головой думают.

Она и сама расслабилась под его поцелуями, всеми силами стараясь удержать в голове одну-единственную мысль.