Между нами ничего не было

Волнение мое прошло, и я себя чувствую почти комфортно. Журчит вода, я тихо напеваю песню под нос и не слышу, как в комнату входят…

Вздрагиваю и резко поворачиваюсь. Мама Эмиля застывает с огромными глазами, а через мгновение тихо прыскает и тихо извиняется.

- Прости, пожалуйста. Я не хотела тебя напугать…

- Да я…думала, что вы решили отдохнуть…и…не ожидала просто.

- Сама виновата. Хотела пошутить, не получилось. Ты почему посуду моешь, Кира?

Странный вопрос, который поставит любого человека в тупик. Озадаченно смотрю на свои руки, потом на нее.

Что в таких ситуациях нужно отвечать?

- Если честно…я как-то растерялась и не знаю, что на это ответить.

Мама Эмиля улыбается мне и кивает, а потом обходит кухонный гарнитур.

- Ясно. Тоже не любишь посудомойки все эти дурацкие?

- Просто не вижу смысла включать ее из-за пары тарелок и бокалов.

- Да, - усмехается она, - Понимаю. Можно?

Она кивает на губку в моих руках, но я мотаю головой.

- Да нет, не нужно. Мне несложно, а вам бы отдохнуть. Перелет все-таки…

- У нас в доме действует правило, дорогая.

Кто готовил, посуду не моет. Давай мне.

Это звучит не командным тоном, а очень мягким голосом, от которого внутри все-таки вибрирует. Таким тоном обычно признают одну хозяйку на кухне, и мама Эмиля явно не на себя намекает.

Приятно. Она отмечает мою значимость, даже если я ее пока сама не особо ощущаю.

Передаю ей губку, но встаю рядом.

- Тогда я буду вытирать.

Она дарит мне улыбку, и мы принимаемся за работу. Мне нравится…все так просто и спокойно.

И с ней — просто и спокойно. Нет абсолютно никакого напряжения…

- Могу быть с тобой откровенна?

Твою мать. Накаркала…

Еле успеваю схватить тяжелый вздох за хвост, чтобы он не выпал ненароком и не испортил идиллию. Киваю. Она бросает на меня взгляд и опускает его на свои руки.

- Эмиль очень обтекаемо рассказал нам про ваши отношения, но…я буду с тобой честна.

Бле-а-а…это очень дурное начало…

У меня внутри все несется прочь… Моментально краснею и теперь не знаю, что должно произойти, чтобы я подняла глаза.

Мариса Эмильевна не настаивает. Она тоже на меня не смотрит, продолжая равномерно и спокойно намывать тарелки.

Ну, блин…все-таки я хреново разбираюсь в людях, да? Не могло же быть все настолько хорошо. Сейчас меня ждет длинная, грубая речь, благодаря которой я снова почувствую себя дерьмом…

- Я рада, что он развелся с этой девчонкой, - неожиданное, тихое заставляет замереть.

Я вся обращаюсь вслух, расширила глаза и гляжу на нее. Чего ожидать...