Между нами ничего не было

- Конечно, я не буду против, - отвечаю мягко, и на том конце провода буквально слышу вздох облегчения, - Как только ты соберешься, позвони нам. Мы тебя встретим, поживешь у нас…придумаем всякие-разные занятия. Кстати, будешь рефери в нашем споре о детских вещах…

На самом деле нет. Мы с Эмилем пока не смотрели детские вещи в принципе, но я чувствую, что даже тогда договориться будет просто. Не знаю почему…

- Конечно! И вообще…

Дальше я начинаю расписывать ей все, что мы могли бы делать, уводя разговор как можно дальше в приятное русло.

А сама думаю…наверно, человек легко может пройти мимо и заниматься своими делами. Вообще. Кто я такая, чтобы что-то решать в чужой судьбе? Тем более, Эмилю-то я сказала правду. Невозможно спасти человека, который не хочет быть спасенным. Он сам должен захотеть, но…мне никто не может помешать попытаться.

Задумчиво смотрю в окно, за которым медленно кружат пухлые снежинки.

В замочной скважине проворачивается ключ. Оборачиваюсь, а потом ноги сами несут меня в прихожую.

Эмиль заходит в квартиру, уткнувшись в телефон.

Он быстро что-то печатает, хмурится. Я молча жду. Зачем вообще выперлась? Без понятия. Я стараюсь себя одергивать, когда ноги сами несут встречать его с работы. Но в этот раз у меня есть хотя бы достойное объяснение…

- Привет, - поднимает глаза, слегка улыбается, но потом сразу становится серьезным и снова смотрит в телефон, - Ты прости, что я поздно…и в магазин тоже не заехал. У тебя же остались фрукты? Ничего не нужно?

- Нет, не нужно. И если что, я всегда могу заказать.

Он кивает, но у меня стойкое ощущение, будто бы Эмиль меня вообще не слышал. Почему?

Батаев вздыхает и все-таки откладывает смартфон, начиная раздеваться.

- Да…работы очень много. Я ни хрена не успеваю. Сидел в офисе все это время, думал, что закончу, но…нет. Так что я сразу к себе, окей?

- Ммм…потом поем. Не волнуйся, занимайся своими делами.

Эмиль приобнимает меня за талию, оставляет смазанный поцелуй на щеке и сразу же уходит. Черт. Я даже не успела сказать, что пригласила к нам в гости его сестру.

Кажется, оправдание даже не пригодилось…

Я не могу заснуть. Переживаю.

Когда Эмиль ушел в свой кабинет, душа поэта не выдержала. Я собрала ему еду на поднос и принесла с доставкой, так сказать, но то, чему стала свидетелем, дико напрягло. Эмиль жестко орал на главного бухгалтера.

Тут важно кое-что прояснить. Батаев не из тех начальников, которые орут просто потому, что могут. Должна быть очень веская причина для подобного поведения.