Между нами ничего не было

Они слишком сильно путают, и когда я могу — не иду дальше. Я отступаю.

Цепляюсь до боли в пальцах в кухонный гарнитур, тяжело и часто дышу. У меня член просто на разрыв! Пульсирует адской болью, но я стою. Глаза закрыты, чтобы не смотреть на нее. Я облажался? Мне страшно увидеть «да» в ее взгляде…

- Прости, - выталкиваю хриплое, Кира тихо шепчет.

Блядь. Молчи. Просто…просто молчи, я тебя умоляю. Сердце подскакивает и снова становится похоже на боинг. Я боюсь, что ее близость сорвет окончательно все замки, поэтому прикладываю всю свою силу воли и отталкиваюсь.

Кира поправляет свою одежду и волосы. Она вся красная, запыхавшаяся. И в глаза мне не смотрит…

- Вчера я не успела сказать, но звонила твоя сестра.

Резко перевожу на нее взгляд. Кира свой по-прежнему не поднимает, взволнованно мнет пальцы и хмурится.

- Айша. Она спросила, не против ли я, если она приедет.

Кира кивает, а потом наскоро добавляет.

- Я пойду прилягу. Устала.

Не дожидаясь моего ответа, она сбегает, а я остаюсь стоять посреди кухни и охреневать от вкуса ее губ на моих губах и от того, как сильно он меня штырит.

Что-то странное происходит. Что-то, в чем я не могу разобраться…что это было?

*Что будет, то будет

Я стою перед зданием напротив офиса Эмиля и мнусь. Уже сто раз прочитала хорошо знакомую вывеску «Фисташка». Это моя любимая кофейня, в которой можно очень вкусно и недорого пообедать, что я и делала, когда не успевала приготовить еду дому. Ну, или банально было лень — я до такой степени уставала, что меня хватало только на «принять душ» и «доползти до постели».

Сейчас, конечно, таких проблем я не испытываю. Сплю сколько хочу, живу налегке. Меня не заботит ипотека, которую нужно оплачивать каждый месяц. Да и вообще…меня ничего в плане финансов больше не беспокоит. Эмиль оформил на меня карту, привязанную к его счету, так что я могу позволить себе все, что душа пожелает.

Забавно, конечно. Оказалось, душа желает совсем не свободы от финансовых обременений…

После того поцелуя наши отношения сильно напряглись и окунулись в дичайшую неловкость.

Я ощущаю, как все, что во мне есть, тянется к нему. Как будто мне за душу зацепили огромные крюки и тащат на аркане! Обида? Не помогает. Воспоминания? Стерлись как будто бы.