Между нами ничего не было

Страх — вещь иррациональная. Он не поддается контролю, и он тебя с головой накрывает, поэтому нужно хотя бы что-то, за что можно уцепиться. И найти выход.

Все ясно. Но. Сейчас мы не об этом…

Конечно, я снова рискну показаться циничной тварью, но так как опыт общения с этой женщиной у меня был…кхм, сомнительный, я все проверил. Совсем откровенно? До конца надеялся, что это у нее очередная, тупая схема. Нет. Кристина действительно заболела. Тогда я призадумался, и мысли мои привели меня сюда. В дачный поселок за тридцать километров от Москвы.

К зеленому забору белого домика с красной крышей. Туда, где теперь живет моя бывшая жена.

Я делаю это не ради нее. Я ничего не чувствую, кроме жалости. Но! У меня дома беременная женщина, которая должна со дня на день родить мне ребенка, и она волнуется. Это не лучшие условия, к тому же...вот вам простая истина: я знаю, что если с Кристиной что-то случиться, моя совесть меня сожрет. И Киру тоже сожрет ее. Так что...полагаю, надо действовать.

Несколько дней назад я разговаривал с Еленой. Кира заснула, а мы мыли вместе посуду, и я аккуратно объяснился. Мне нужен был совет, как поступить лучше, и поэтому я здесь. Ее мама сказала:

Нет, месть для меня уже давно не имеет значения. Тем более, если на чаше весов моя жена и мой ребенок. Поэтому я здесь. Вздыхаю, открываю бардачок, откуда достаю шкатулку, а потом выхожу. Я хорошо знаю этот дом, потому что он отстраивался на мои деньги. Я знаю код ворот, знаю, как сюда подъехать лучше всего.

Я все здесь знаю, ведь когда-то много времени провел на этой земле. Моей жене было важно, чтобы ее родители были довольны, и я даже не хочу теперь разбираться в ее мотивах. В них ли был смысл? Или она просто в очередной раз хотела показать, как может ловко управлять богатым придурком? Уже действительно не имеет значения.

Иду по дорожке, задумчиво смотрю на серые камушки под своими ногами, а потом слышу, как открывается дверь. Кристина оказывается передо мной в длинном халате.

Без макияжа. И да. Она действительно больна и слишком сильно похудела…приносит ли мне удовольствие ее теперешнее состояние? Нет. Сердце неприятно сжимает, во рту распадается горечь.

Мне жаль, что все происходит именно так. Измена — это не то, за что можно так жестоко карать, и разве есть в этом хотя бы намек на карму? Опять же, возможно, случись все раньше — считал бы. Но не теперь. В моем сердце наконец-то мир и покой. Тишина.