Между нами ничего не было

Я в секунде от того, чтобы…что? Разумеется, я никогда не трону ее, а тем более если внутри нее мой ребенок, но руки чешутся страшно. Впервые в жизни. Меня так кроет, что впервые в жизни я серьезно задумываюсь над перспективой кого-то придушить! Потому что от каждого слова — я на разрыв.

Нет, если она скажет еще хоть одно слово…я ее прибью точно! Поэтому закрываю ладонью рот и приближаюсь так, что лбом давлю в ее. Мы молчим. Похоже, Кира начала соображать: явно сморозила лишнего. О да. Сморозила, дорогая, но времени назад не отмотаешь.

- А теперь послушай меня очень внимательно, - рычу тихо, - Ты не просто родишь этого ребенка, Кира. Ты будешь его любить и будешь заботиться о нем, все поняла?! И еще кое-что. Мой ребенок родится только в браке!

Она резко расширяет глаза. Мычит. Потом неожиданно кусает за ладонь. Твою мать! Кобра!

Ошпариваюсь. Приходится отступить, а ей? Снова нагнать эмоций, которых и без того мало?! Ты серьезно?!

- Спятил, что ли?! - визжит, - Совсем поехал чердаком, да?! Она тебя чем-то заразила?! Или это так стресс сказывается?! Я.

- Да пошел ты! С чего вдруг мне выходить за тебя?! Ты меня использовал! Ты…

- Я сказал — закрой свой рот сейчас!

Голос долбит на децибелы, Кира на мгновение замирает. Комната погружается в тишину. Ее нарушает только мое хриплое дыхание и отбивной молоток вместо сердцебиения.

- Я не выйду за тебя замуж! - шепчет она, - Ты…

- Ты, блядь, не просто выйдешь, - отвечаю в тон, только хрипа во мне больше, - Ты побежишь под венец…

Кира снова на мгновение застывает и снова взрывается ярким салютом.

- О, ну, разумеется! Властитель судеб, гребаный стратег! Бог тут снизошел, звоните в Ватикан! Мне в ножки тебе упасть?! Пошел ты! Напомнить?! Ты все еще женат!

Резко разворачиваюсь и чеканю шаг, бросив через плечо только одно:

- Чтоб сидела здесь! Я приеду завтра!

Входная дверь хлопает о короб. Мне нужно быстрее на воздух. Мне нужно быстрее туда, где я смогу дышать.

В башке полный ад. Мысли как пчелы жалят, и, кажется, у меня голова совсем в отказе.

Я вылетаю из подъезда под противный писк домофона, а через мгновение падаю на скамейку. На ней сугроб огромный. Пушистый и чистый снег, который искрится тысячью огоньков под светом теплого, уличного фонаря.

Подхватываю ладонью и протираю им лицо.

А потом из груди рвется смешок…

Ребенок. У меня будет ребенок…плевать, что все неправильно и не так, как должно быть. Плевать, что я круто облажался с Кирой.