Между нами ничего не было

Брачные игрища двух неуверенных, испуганных людей.

«Нарастающий абсурд»

С самого утра мне прилетело сообщение от Эмиля.

Безумно захотелось закатить глаза, но спорить я не стала. С одной стороны, конечно, дико бесит. С другой — это не ради меня или него. Это ради ребенка. Я же не дура отказываться от услуг лучшего врача Москвы, а сомнений в том, что он действительно лучший, у меня не было. Мы мало общались с Мадиной после ее развода с Эмилем. Если честно, то почти и не общались. Ради дружбы Батаева с моим тогда еще мужем я сделала определенный выбор.

Промолчала в ответ на новости о новой «любви». Полагаю, это тоже был не совсем верный выбор, хотя какие у меня были варианты? Наверно, никаких.

Я стараюсь об этом не думать даже сейчас, но вот в чем я уверена. Эмиль сохранил хорошие отношения с ней, и иногда я слышала про жизнь бывшей подруги. Все было хорошо. Нет, не так. Все было великолепно! Она вышла замуж во второй раз, на этот раз за любимого мужчину — очень перспективного адвоката по разводам.

Из адвокатской семьи! И я так понимаю, что именно она дала ему контакты своего врача, так как она тоже была беременна и родила девочку. Больше у Эмиля в окружении нет женщин, к которым он бы смог обратиться по этому вопросу, и при всех уже озвученных вводных, вряд ли Мадина наблюдалась у какого-то шарлатана.

Интересно, мы с ней увидимся?

Так, нет. Стоп. Вот это вообще лишнее. Мне только этого не хватает, будто мало с чем предстоит раскидаться в собственной душе. Ага, а то как же.

Согласие выйти замуж каждый раз встает комом в горле. Когда я представляю, как буду знакомиться с родителями Эмиля, вообще бросает в дрожь. Но я как будто опять в особой, социальной ловушке. Особо изощренной, само собой. Могла бы встать в позу? А чтобы нет. Конечно, да, я могла! И бороться за свободу, и пальцы гнуть, и громко кричать, истерить. Но! Проблема вся в том, что я слишком хорошо знаю Эмиля, и мне известно, сколько для него значит эта беременность. Единственное, чего у него не было — ребенок.

Теперь он у него есть. Отступится? Ага, сейчас. В сказки верить — замечательно, только в моем возрасте весьма и весьма амбициозно. Я прекрасно понимаю, что последует за моим необдуманным поведением.

Эмиль не станет со мной сюсюкаться. Он меня не любит для такого поведения. Это Кристине все можно было. Хах. Кроме измены, само собой. Но по факту он ей все прощал и не гнушается об этом напоминать. Слова о том, что мне до нее далеко бьют набатом.