– Мне очень жаль, что твои планы каким-то образом раскрылись, но я не намерена выслушивать обвинения в том, чего не совершала. Я же говорила тебе, что в офисе был еще кто-то…
Лицо Марио исказила гримаса отвращения.
– Не делай из меня идиота. Я не верю в привидения!
– Да как ты не можешь понять, – постепенно закипала Кейси, – что я просто не в состоянии уразуметь, о чем вы говорили, да и передавать мне это некому!
– Замолчи! – грубо оборвал ее Марио. – Ты разрушила мои планы, а потом легла со мной в постель в надежде, что я размякну и ни в чем не заподозрю тебя.
Девушка вздрогнула и смертельно побледнела. Он сорвал с себя темные очки, и она увидела, что его черные глаза сверкают бешенством.
– Глядя на тебя сейчас, – сурово продолжал Марио, – я могу поверить, что ты была отчасти искренна со мной, но…
– Ты мерзавец! – прошептала Кейси, потрясенная такой жестокостью.
– Будем считать, что на одну ночь я опустился до твоего жалкого уровня, – продолжал Марио язвительно. – Но, должен признаться, повторять этот опыт мне не хотелось бы.
Она отшатнулась, как будто он ее ударил.
– Напротив, это я вывалялась в грязи. У тебя за душой нет ничего, кроме безразмерных банковских счетов, а ума не больше, чем у безграмотного пастуха, пасущего овец в горах.
Марио дернулся и замер, сраженный этими словами, а Кейси обошла его, как статую, и направилась к большой двери, ведущей на веранду. Ею двигало только одно желание – надеть туфли и бежать из этого проклятого места.
Кейси была уже на пороге спальни, когда почувствовала на своем запястье сильную руку.
– Повтори еще раз то, что ты сказала.
– У тебя столько же разума, сколько у безграмотного пастуха, – механически произнесла она. – Более того, делая это сравнение, я, пожалуй, даже обидела работягу. То, что он беден и безграмотен, объясняет его уровень развития, но не твой!
– Значит, я нахожусь на таком же уровне? – прорычал Марио.
Сердечко Кейси бешено колотилось. Она видела, что надвигается ураган, но не могла не ответить ударом на удар.
– Да, ты богат и знатен, но ведешь себя, как свинья. Убери от меня свои грязные лапы!
Секундой позже она почувствовала, что ее ноги оторвались от пола, и услышала собственный сдавленный визг.
Марио грубо бросил ее на постель. Его загорелое лицо приобрело пепельный оттенок, а глаза горели, как два раскаленных уголька.
– Если бы ты была мужчиной, то я убил бы тебя на месте, – зловеще процедил он, и по его красивому лицу пробежала гримаса отвращения.
