Между оборотнем и драконом [СИ]

Они порой всякую ерунду из других миров притаскивают и не знают, что с ней делать.

— Да ты просто сокровище! — Лизавета подскочила и от души расцеловала Ыргына в темно-зеленые щеки. Потом зевнула: — А теперь точно спать! Остальное все завтра!

Тролль замлел от ее поцелуя, но тут же крякнул, получив с одной стороны тычок от дракона, а с другой — от оборотня. И оба уставились на него гневными взглядами.

Спустя полчаса, когда приехал вызванный Эйфом кэб, остальные попрощались с ним и разошлись по комнатам. Инмар, провожая соперника взглядом через окно, тихо буркнул:

Вот не мог этот чешуйчатый не прихвастнуть перед Лизой! Надо было ему магической почтой вызывать себе колымагу!

Оборотень сжал кулаки.

И не то чтобы рыжий шельмец ему так уж не нравился. Если отбросить личную неприязнь и взглянуть непредвзято, то этот чешуйчатый, можно сказать, лучший из представителей своего рода. Если бы они только были с ним по одну сторону баррикад! Инмар не отказался бы иметь за спиной такого товарища. Но не сейчас, когда между ними стоит Лизавета. Делить любимую женщину — ни за что! Лучше отгрызть себе хвост!

Задрав голову к потолку, оборотень с трудом сдержал рвущийся вой. А сердце тоскливо сжалось, стоило Инмару припомнить чувства, которые охватили его часом ранее.

Когда он получил подарок от Лизы, открыл его и понял, что лежит внутри, то горло перехватило от эмоций. Удивление, недоверие, надежда, восторг и… жестокое разочарование, когда понял, что рубаха, вышитая руками любимой, была всего лишь ошибкой.

А он-то… губу раскатал! Уже представлял Лизавету в своих объятиях! Уже почти чувствовал вкус ее губ и тепло ее тела в своих руках!

Даже сейчас, вспоминая все это, хотелось рвать и метать.

Гнев на самого себя и глупые мечты прошел по нему мелкой волной, вызывая оборот. Инмар с трудом вернул себе внешнее хладнокровие, но внутри все по-прежнему бурлило от ярости.

— Пошел бы ты, прогулялся что ли, — за спиной раздался смачный зевок. — А то застыл тут мрачным изваянием самому себе.

Имар оглянулся.

В дверях стоял Ыргын, зевая и почесывая черепушку под ночным колпаком.

— Тебя не спросил, — буркнул оборотень.

— Я тебе как мужик мужику советую. Иди, проветрись. А то так и будешь страдать до утра.

Тролль утопал к себе, а Инмар прижался лбом к прохладному стеклу.

Может, зеленокожий прав? Может, стоит послушать его? Обернуться, рвануть в лес, выместить гнев на диком звере? Иначе ведь точно не уснуть до утра.

Он прикрыл глаза и тут же испуганно их распахнул.